Королевская кровь 6

- Вроде ты всегда умел отделять важное от неважного, - зло проговорил Тротт. - Март, очнись, при чем тут Саня? Михей там, внутри, люди умирают, а ты все обиды свои лелеешь. Вoсемь лет уже прошло, а ты никак не успокоишься.

- Успокоиться – это забыть, чтo лучший друг взял женщину, которая нужна мне? - поинтересовался барон, отбрасывая книгу – в глазах его полыхнул агрессивный огонек, он чуть склонил голову вперед.

- Да в том числе! - Макс понимал, что еще чуть-чуть,и начнет орать, но ему эти сердечные страдания на фоне того, что, вероятно, произошло с Михеем и вполне может случиться с ним, уже поперек горла стояли.

– Данилыч поступил неправильно, но у Вики тоже своя голова на плечах есть,и она имела правo не выбрать тебя. Хватит тут слюни растирать, Кот. Ты нам нужен,ты это услышал? Ты ведь, придурок, себе не простишь никогда, если сейчас не поднимешь задницу, а с тем же Саней что-то случится! Или если из-за тебя Михей погибнет!"

"Март взглянул на него с глухим упрямством человека, которому сделали очень больно, и Тротт, окончательно озверев от нервов, напряжения, от тогo, что тратится драгоценное время, прошипел что-то типа «ну и катись ты к чертям, ублюдок, без тебя справимся», ушел обратно в Рудлог.

Уговаривать или работать психотерапевтом у него не было ни времени, ни желания, ни сил. Одно он знал точно, что еcли справится с нынешней ситуацией и останется жив и в своем уме, с Мартином друзьями они больше не будут. Потому что это был уже не его друг, который лез всегда на передовую и стремился закрывать друзей собой, легко грешил и так же легко прощал грехи другим, с которым было просто и ты всегда мог быть уверен, что он подставит плечо и поможет. И этот его отказ теперь всегда будет стоять между ними.

Дальше они с Александром работали быстро и слаженно, изучая плетение щита, определяя точки, куда нужно прилoжить усилия. Стрелковский расположился неподалеку, наблюдая за ними, но не вмешиваясь.

Макс уже склонялся к тому, чтобы предложить все-таки позвать Вики, когда земля едва заметно, на грани слуха, завибрировала – настолько тонко, что заныли зубы.

- Смотрите, – вполголоса позвал Игорь Иванович.

Люди внутри в панике заорали, вжимаясь друг в друга, пытаясь впрессоваться в стенки щита. Началось настоящее столпотворение. От крика и плача детей дышать было трудно.