Королевская кровь. Книга 10. Часть 1 [СИ]

— Уже послал, ваша светлость, — буркнул старик в трубку. — Вы бы сразу отправляли Майки ко мне. Не стоит вам взваливать на себя еще и это. А лучше бы и вовсе уехать, не сердитесь, ваша светлость. Но враг ударит со дня на день…

Он заботился обо мне и желал мне только добра, и поэтому я подавила резкий ответ."

"— Я останусь здесь. Мой муж как-то справлялся, — сказала я. — Справлюсь и я.

И этим утром я опять спустилась в кабинет Люка. Во рту еще ощущался свежий вкус зубной пасты, которой я чистила зубы после приступа тошноты, голова немного кружилась, брачный браслет холодил кожу — а я, предварительно открыв окно, чтобы было посвежее, медленно разбирала письма, жалобы, прошения.

Их оказалось очень много: несколько ящиков, аккуратно поставленных у стола Люка. За два дня я уже просмотрела штук сто, не меньше, а ящик, из которого я их брала, оставался почти полным. Все-таки Майки здорово облегчал нашу жизнь — нужно будет найти кого-то толкового ему на замену.

На столе стояла массивная бронзовая четырехугольная пепельница со сценками охоты на бортах, а рядом лежало несколько золотых зажигалок.

Словно хозяин должен был вот-вот вернуться. Закурить. Откинуться на спинку кресла.

На дверях и стенах виднелись едва заметные паутинообразные тени — память о ледяных узорах, которыми я украсила кабинет в день моей свадьбы. Но сейчас я смотрела на них и ничего не чувствовала. Обида и злость за то, что я увидела здесь, остались в другой жизни, в той, где Люк был жив; боги… да какая обида… он давно заслужил прощение, и если бы я не любила его уже, я бы влюбилась в него опять без памяти.

За то, каким он стал в этой войне… за мобильный госпиталь, лекарства, за его звонки и наши объятья на стене Третьего форта… и эту его потребность во мне…

Почему, почему он не прилетел несколькими часами раньше или позже? Все могло бы быть по-другому.

Кожа на руках опять начала зудеть, и я очнулась оттого, что снова ожесточенно расчесываю ее под бесконечное прокручивание в голове ""почему"" и ""если бы"".

Сжала кулаки, заставляя себя успокоиться. Вдохнула, выдохнула и снова приступила к разбору писем.

Здесь по-прежнему пахло табаком и едва уловимо — свежей и терпкой туалетной водой, и я то и дело поворачивалась к спинке кресла и утыкалась в коричневую кожу носом, закрывая глаза. Прижималась щекой, гладила деревянные подлокотники и заставляла себя возвращаться к работе.