Королевская кровь. Книга 3

Есть хотелось очень. Поэтому она глазам своим не поверила, когда в воду озера приземлилась огромная птица, держащая в когтях еще живую рыбину. Рыба вырвалась у самой поверхности, плеснула хвостом, стала накручивать круги в воде. Альбатрос равнодушно качался на воде, повернув голову и с любопытством глядя на Ангелину. И принцесса, закрыв глаза, потянулась к морскому крылатому охотнику, ощутила его слабую светлую ауру, впитала в себя, запомнила. И сразу же попыталась обернуться.

С первого раза не получилось, зато вышло со второго, и она бестолково хлопала крыльями, пытаясь взлететь, утыкалась клювом в землю, хрипло вскрикивала от усилий, ковыляла на оранжевых лапах туда — сюда.

Непривычно было зрение, приходилось поворачивать голову и закрывать один глаз, непривычна вся физика тела. Прилетевшая птица с любопытством смотрела на ее мучения. Распахнула крылья, медленно, словно обучая, взмахнула ими, раз, другой, откинулась назад и взлетела, сделала несколько кругов и приземлилась обратно.

«Давай же, неуклюжий птенец», — говорил взгляд ее круглых красных глаз.

Ани попыталась. Ничего не получалось, и птица, обмакнув клюв в воду, с бесконечным терпением повторила свой урок. На третий раз, когда Ангелина уже перестала понимать, где у нее лапы, где крылья и чего от нее хотят, альбатрос взмыл вверх и приземлился на край скалы. И закричал оттуда сердито, требовательно.

«Сюда иди, глупый птенец!»

— Ну что ты хочешь? — потерянно пробормотала принцесса, перекинувшись обратно. — Я не могу взлететь!

Щенок тер-сели, подросший, сверкающий, как большая капля воды, с любопытством наблюдающий за ее мучениями, вдруг залаял тоненько и заливисто, будто смеясь над ней, совсем по-детски, сам удивился вдруг прорезавшемуся голосу, плюхнулся на задницу, и снова счастливо, в голос, затявкал.

Заорала сверху птица раздраженно и хрипло. И Ангелина пошла к ней. Обошла скалу — песок жег голые ноги, и сразу стало понятно, как удушающе, невозможно жарко вокруг маленького благословенного оазиса.

Она карабкалась на наклонную скалу под подгоняющие птичьи крики, и, когда, наконец, забралась наверх, встала рядом с пернатым учителем и увидела, как высоко она находится — кроны деревьев далеко внизу, пятнышко озера, тонкий ручеек, теряющийся в песке, — испугалась.

Оглянулась назад — там вставали Милокардеры, уже высотой в ладонь, там лежало скалистое плато, поднимающееся из песка, как перевернутая измятая неведомой силой тарелка, — вздохнула и перекинулась в птицу.