Королевская кровь. Книга 3

И тидуссу вдруг стало не по себе — хоть и защищен он был от взлома, силы этого потомка Воздуха хватило бы, чтобы выпотрошить всю информацию из его головы.

Майло помолчал и все-таки добавил:

— Если вы позволите, Ваше Величество… Кембритч игрок и игрок азартный. Он испытывает удовольствие от риска, и ограничивать его бесполезно. Поэтому, чтобы держать его в рамках, необходимо подкидывать ему задачи для ума. Сложные задачи. Он не будет никогда бюрократом, он сорвется, если вы усадите его за бумаги или управление герцогством.

Луциус слушал его и улыбался тонкими губами. Будто он все это знал и понимал. И получал от этого знания удовольствие.

— Что вы рекомендуете мне, Тандаджи? — спросил он настойчиво.

— Я не смею рекомендовать… — начал Майло, но король оборвал его взмахом руки.

— Оставьте ваши политесы, господин Тандаджи, и ответьте на вопрос.

— Можно подтолкнуть его, чтобы он вернулся к гонкам, — прямо ответил тидусс. — При должном магическом сопровождении это почти безопасно. Или дайте ему должность в управлении госбезопасности с прицелом на то, что он заменит Розенфорда, когда тот отойдет от дел.

Третий вариант — дипломатия, как бы ни странно это звучало применительно к Кембритчу, Ваше Величество. Он будет получать удовольствие, выигрывая на международной арене. Когда войдет во вкус, конечно. Поначалу придется его переупрямить.

Луциус удовлетворенно кивнул и встал.

— Благодарю вас, полковник. За информацию.

— Рад был помочь, Ваше Величество, — любезно ответил начальник разведуправления и тоже встал, повернулся — король прошел мимо него.

Тидусс был заинтригован. Разговор фактически ни о чем, странный интерес.

— Зеркало, — тихо сказал Инландер в телефон. Посмотрел на молчащего задумчивого тидусса и вдруг ухмыльнулся. И ушел в открывшуюся поверхность перехода, оставив Майло, с трудом удержавшего каменное выражение лица.

Легкие руки легли ему на плечи, повернули к себе.

— Ты красивий. И сильны, — четко произнесла девушка, глядя ему в глаза.

Она развязала пояс национального халата, и Тандаджи не отказал себе в удовольствии поглядеть на тренированное женское тело. Запустил руку ей в волосы — она смотрела прямо и спокойно — и вынул из прически длинную тонкую иглу."

"— Сакатан, — удовлетворенно сказал он. Девушка улыбнулась, чуть повела руками — в ладони из широких рукавов выпали полукруглые лезвия, похожие на маленькие раскрытые веера.

— Торчжи, — произнесла она, демонстрируя оружие.