Королевская кровь. Книга 3

Кто бы мог подумать, что они принесут столько хлопот!

Василина повернула голову, вопросительно посмотрела на мужа, и тот, словно почувствовал ее взгляд, отвернулся от окна, поглядел на расстроенную старушку. Глаза его смеялись. Мартинка, не обращая внимания на движения любимого папы, присосалась к уголку форменного воротника. Она не хотела смотреть осень. Она хотела грызть.

— Пойдем, — предложил он, — посмотрим, что можно сделать.

Сыновья были в садике, но это никак не мешало подаркам Кембритча разносить детские покои.

Пол огромной игровой был покрыт ровным слоем игрушек, рваных книг, манежик Мартины был перевернут, настойчиво и с повторами играла скрипучая музыкальная карусель с оторванными зверятами. В углу два лохматых щенка с рычанием перетаскивали большую резиновую лошадку. Горничная, подтирающая лужицу, посмотрела на вошедших с несчастным видом, встала, сделала книксен.

— Так и знала, — ошеломленно произнесла королева, — что от Кембритча хорошего ждать нельзя.

Байдек покачал головой.

— Это отличные псы, — возразил он, — но с ними нельзя сюсюкаться. Сидеть! — рявкнул он тихо, но грозно, и несчастная лошадка упала на пол, а щенки плюхнулись на задницы, с восторгом глядя на появившегося вожака. Мариан подошел, сел перед ними на корточки, потрепал по загривкам.

— Командуйте, Дарина Станиславовна. Прикажите подойти.

— Ко мне, — деликатно попросила старая интеллигентная няня.

Щенки не шелохнулись, один упал на спину, растопырил лапы — давай, большой вожак, почеши меня.

"

"— Сидеть, — повторил Мариан, и щенок тут же послушно вернулся в сидячее положение. — Дарина Станиславовна, я пообщаюсь с сыновьями и объясню им правила поведения. Потренирую их на дрессировку собак и буду спрашивать строго. И приучу гулять с утра и вечером, не дело, что это делают слуги. Вы правы, что обратились к нам. Это мое упущение. Вам же нужно не просить их, вам нужно показать, что вы здесь главная. Собаки признают только силу. А пока вы, простите, для них та, кто обслуживает их друзей.

Давайте еще раз.

— Ко мне, — уже строже произнесла няня. Щенки не шелохнулись, один из них зевнул во всю пасточку, вывалив розовый язычок.

— Ко мне! — сурово попробовала Василина.

Мариан улыбнулся, и она засмеялась.

— Меня не слушаются даже собаки.

— Ты здесь главная, — напомнил он, вставая. Псы остались сидеть. — Ты тоном должна показать, что ты главная. Тогда будут слышать и люди, и собаки. Мягкостью управлять нельзя, Василек.