Королевская кровь. Книга 3

— Виктория, — шепотом произнес Март у моего уха и кивнул влево. Черноволосая красавица в сверкающем серебром платье танцевала с Люком. Моим Люком. И Мартин глядел на нее с печалью.

Я ощутила укол ревности — мне с моей тщедушной фигуркой никогда не видать таких изгибов, такой пышной, яркой красоты. Один мой мужчина держал ее в объятьях, второй улыбался одними губами, и тоже будто был не со мной.

Я стиснула зубы и заставила себя не смотреть.

«Ты еще ножками потопай».

Топать я не стала, дотанцевала, ушла в дамскую комнату, заверив Марта, что не обижусь, если он пригласит еще кого-нибудь.

Когда я вернулась, он уже вел в танце какую-то молоденькую, очаровательно смущающуюся девушку, а я налегла на шампанское, пригляделась к крутящимся колоннам смерчей, попробовала пальцем поймать один из поднимающихся вверх цветков. Руку пронзило холодом, и я отошла от греха подальше. Не хотелось бы стать причиной катастрофы.

Хотя если бы вихрь унес леди Викторию, я бы даже не моргнула.

Зазвучали аккорды затейливого нестока, сложного, со сменой партнеров — пары выстраивались напротив друг друга, готовясь к танцу.

— Пойдем, — сказал подошедший Мартин, забирая у меня очередной бокал с шампанским.

— Я хочу постоять, — закапризничала я.

— В операционной настоишься, — строго ответил он, — не отлынивай, впереди еще вся ночь.

Я вздохнула и подчинилась. Голова уже чуть кружилась, сладкое шампанское горечью стояло в горле. Хотелось курить, снять маску и уйти погулять по светлым дорожкам дворцового парка.

Первые шестнадцать фигур, шаг влево, поворот. Смена партнеров. Темные глаза под волчьей маской. Горячая рука на талии.

— Как зовут прекрасную леди?

— Эдельвейс, — шепчу я ему в лицо и шагаю назад.

Два шага рука в руке, и нет пола под ногами, нет никого вокруг. Снова руки на талии, и я медленно кружусь вокруг него, легко касаясь плеча."

"— Серебряный цветок, — говорит он хрипло и проводит рукой по моей спине вверх, касается колец тяжелого колье, — кажется мне, вам больше пошел бы жемчуг, леди.

Я улыбаюсь насмешливо и терпко. Приседаю в изящном реверансе, гляжу, как он обходит вокруг меня, подает руку, поднимает наверх, на волны музыки.

— Жемчуг рассыпан в Лесовине, милорд.

— В следующий раз я закажу нить из самой крепкой стали, огненная Эдельвейс.

Сердце парит и играет, горячие руки в последний раз скользят по атласу платья — и я чувствую их так, будто это не ткань, а иллюзия. И снова меняются партнеры.