Королевская кровь. Книга 3

Многие лета герцогу Дармонширу!»

Люк перечитал заметку еще несколько раз, чувствуя, как начинает пульсировать кровь в висках и воздух сгущается, едва протискиваясь сквозь сжатые зубы. Отметил автора — некая Элизабет Э., которая вполне могла быть и Джоном Д., и даже Петром Ивановичем С., хотя, скорее всего, никакого автора не существовало. Вряд ли газетенка могла опубликовать подобное даже при всей своей желтизне и при всей существующей в Инляндии либеральности в отношении прессы. Значит, за ним намеренно следили, значит, статью «заказал» кто-то могущественный, которому не смогли возразить.

"«Вы бы пощадили ее имя, милорд», — вспомнил он. Задрал голову вверх, чувствуя, как сводит скулы и темнеет в глазах от тяжелой, выворачивающей мышцы злости, серьезной и столь непривычной ему, судорожно двинул кадыком и разодрал газету пополам, швырнул со стола пепельницу — та разбилась о цветастый камин, осыпалась пеплом и осколками, пнул столик — так, что тонкая ножка сломалась, и тот рухнул на пол.

— Идиот! — рявкнул Дармоншир и еще раз пнул ни в чем не повинный столик. — Какой же ты идиот, твою мать!

Открылась дверь в гостиную, заглянул невозмутимый дворецкий, старательно скрывающий удивление.

— Ваша светлость, — произнес он, — вам приказывают явиться к Его Величеству на аудиенцию.

— Конечно, — процедил Люк, — спасибо, Доулсон.

Конечно, его вызывают. Неизвестный доброжелатель обязательно должен был озаботиться, чтобы информация дошла до Луциуса.

Дворецкий сдержанно поклонился и развернулся к двери.

— Доулсон, — позвал его герцог, — а вы не знаете, где сейчас руководитель службы безопасности, работавший на деда? Как его звали… Леммин… Ламмин…

— Леймин, ваша светлость, — сказал дворецкий, — он ушел на пенсию сразу после того, как умер ваш дед.

— Я хочу встретиться с ним, — сказал Люк, — договоритесь.

— Да, милорд.

Ну что же, здравствуй, большая политика. Ты, идиот, решил, что все будет легко, и даже покушение не воспринял серьезно. И что в результате? Под тебя копают, так, чтобы уменьшить твой вес, если убрать не получится. И ладно бы под тебя, но они посмели тронуть Марину. Именно ее имя сейчас полощут и обсуждают — и пусть это подано так, что не подкопаешься — как невинный пересказ сплетни. И именно он этому виной.