Королевская кровь. Книга 3

Глава 23

Теранови, Милокардеры"

"Капитан Василий Рыжов, накануне вернувшийся с границы с Песками после отправки группы в пустыню, активно осваивал щедрые командировочные — после жары предгорий и сухпайков местный холод и сытная кухня ласкали душу. Его теперь знали все, звали в гости, кормили блинами и колобками — да так, что капитан рисковал вскорости обзавестись фигурой, очень похожей на эту терановийскую пекарную гордость. Он так и не добрался до отца Таси — планировал съездить сегодня, но поймавший его прошлым вечером мэр Трайтис сообщил, что сам планирует навестить Михайлиса и может отвезти письмо, если нужно.

Рыжов поколебался и согласился. Он устал, как собака.

Городок ему нравился. Капитан с удовольствием делал заметки о местных традициях, наблюдал за людьми, фотографировал живописные домики — надо же было чем-то заняться в отсутствие реального дела. Нравилась и вдовушка Эльда Тольбис, у которой он квартировался — ладная, черноволосая, с понятием о том, что нужно мужчине.

Вот странно — девицы до замужества, имеющие глупость начать совместную жизнь с мужчиной, здесь порицались. А на тех женщин, кто мужей потерял, смотрели спокойно, заведи они хоть десять любовников.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы отслеживать ситуацию, уже не секретный агент активно трудился над налаживанием плотных и горячих связей между столицей и анклавом. И переговоры проходили очень успешно, хоть и заняли немало времени.

— Ох, Васенька, Васенька, — довольно вздохнула женщина, когда он скатился с нее и расслабленно упал лицом в прохладную подушку.

 — Хорошо как, — она сыто потянулась и ласково погладила капитана по натруженной мокрой спине. — Но надо мне вниз, готовить, обед скоро начнется, люди придут.

На первом этаже дома располагался маленький трактирчик, где матушка Тольбис не только помогала повару, но и в активные часы работала наравне с официантками.

— А, может, полежим еще? — сонно спросил Рыжов и снова подгреб пышную Эльду под себя, уткнулся небритым подбородком ей в плечо.

Ему идти никуда не хотелось, тело было разнеженным, тяжелым. Та взвизгнула от колючей щетины, захохотала, потянула его за ухо.

— Ты как мой сын, соня. Вставай, капитан. У тебя служба.

— У меня воскресенье, — пробурчал Рыжов, но все-таки поднялся и побрел сразу в душ — чтобы окатиться холодной водой и проснуться. Выходной не выходной, а для очистки совести нужно обойти город, накатать отчет начальству — «в Теранови все спокойно».