Королевская кровь. Книга 3

— Я уверена в этом, Ваше Величество, — ответила Полина любезно, наблюдая, как он берет протянутую руку и целомудренно целует ее. Будто и не ушел рано утром из ее постели, после их ночного дуракаваляния на грани фола.

У выхода из зала выстроилась целая кавалькада огромных высоких автомобилей. За ограждениями, несмотря на жгучий холод, стояли люди, махали флажками Рудлога и Бермонта, портретами Демьяна и его невесты, кричали приветствия. Ее будущий муж предложил ей руку, довел до автомобиля, помог подняться в салон, сам сел с другой стороны.

Дамы рассаживались по машинам, сопровождаемые суровыми берманами, и выглядели совершенно счастливыми."

"Ренсинфорс был таким же цветным, холмистым и заснеженным, каким Полина видела его в последний раз, и она с некоторой даже ностальгией вспоминала, как бродила по этим кривым, прыгающим вверх-вниз улочкам, планируя похищение фамильной королевской подвески. Сейчас улицы были заполнены людьми, на столбах трепетали заиндевевшие государственные флаги, и Полина улыбалась, махала рукой, пока та не заболела.

Будущие подданные радовались, как дети, видя светловолосую голову невесты короля. Впрочем, выглядывай из окна машины медведица, они бы тоже не очень расстроились.

— Они так счастливы, — со смешком сказала Полина, повернувшись к жениху, — наверное, уже отчаялись увидеть тебя женатым.

— Я долго избегал этой почетной обязанности, — согласился Демьян и взял ее за руку — пальцы его были теплыми, а она вот успела замерзнуть даже за то короткое время, что была на улице, — так что ты очень вовремя решила заглянуть ко мне в спальню.

— А если б не заглянула, — обеспокоенно спросила Пол, — ты бы на ком женился?

— У глав родов много дочерей, которых мне сватали, — спокойно отозвался ее жених. — Но я был очень занят. Видимо, ждал тебя.

— Так-так, — пробурчала Полли, отворачиваясь и старательно улыбаясь в окошко, — это я, значит, перешла дорогу целой толпе жаждущих тебя медведиц? Чувствую, веселые денечки мне предстоят.

Теперь я буду с прищуром глядеть на каждую представленную мне даму и ждать, что она захочет открутить мне голову.

— Тебя никто не обидит, — сказал он и сжал ее руку. Отпустил, погладил по колену под шубкой — так, чтобы сидящий впереди за толстым стеклом водитель не заметил. — Не посмеют.

— Демьян, — проворковала она нежно и чуть придвинулась к нему, положила ладонь поверх его руки, — тот, кто захочет меня обидеть, будет сам виноват.