Секретарь из белого стал красным. Люк понимающе ухмыльнулся, оглядел бывшую работницу мужского клуба – неизменное красное платье, фигура, вызывающая слюноотделение, пухлые губы, наброшенная на плечи шубка. За ее руки цеплялись дочери – в теплых цветных комбинезончиках, в шапках.
– Ваша светлость, – проговорила она своим хрипловатым низким голосом, – добрый день. Вот, идем гулять с детьми. Я как раз хотела с вами поговорить, если у вас есть время. Девочки, что нужно сказать лорду Дармонширу?
Дети надулись – не забыли, видимо, гонок на «Колибри».
– Привет, принцессы, – как можно доброжелательнее улыбнулся Люк. «Принцессы», как по команде, спрятались за материнскую спину. – Прекрасно выглядите, Софи, – он посмотрел на кожаные сапожки, облегающие идеальные ноги, поднял глаза. – Но пока времени нет, обговорите с Майки, пусть он включит ваше посещение в расписание. Этот тиран заведует моими делами.
– Обгоооворююю, – с намеком пропела она и потрепала бедного секретаря по затылку.
– А если вам, ваша светлость, нужна какая-то помощь, – голос ее все понижался, и губы герцога помимо воли раздвигались – ох, хороша же! – например, – тут она уже почти шептала, – если захотите… просканировать меня, то я всегдааа готовааа…
– Его светлость попросил меня, – неожиданно резко встрял Доулсон-младший. – И я согласен.
Софи небрежно пожала великолепными плечами – шубка раздвинулась, показывая пышную грудь, обтянутую красным платьем, взяла дочерей за руки и медленно двинулась вниз.
И, проходя мимо Люка, подмигнула ему и быстро, чувственно облизала полные губы. Ни следа не осталось от испуганной женщины, умолявшей его о помощи. Софи опять была в своем репертуаре.
Люк очень любил красивых женщин. И ложью было бы сказать, что конкретно эта не добилась нужного отклика. Инстинкты, дремавшие с ночи, встрепенулись, потянулись, зашептали привычное: «А почему бы и нет?»
Он вытянул из пачки, лежащей в кармане, сигарету, покрутил ее в пальцах.
"
"Нет. Нет. Инстинкты инстинктами, милая, но я хочу другую. Ты насыщаешь, но только она ещё и утоляет мою безумную жажду, только она для меня пища, и вода, и самое терпкое вино.
Майки Доулсон смотрел вслед гостье замка Вейн с хмурой злостью, и зрачок единственного глаза его был слегка расширен.
– Ну что, Майки, – жизнерадостно предложил Люк, – раз вы решились, пойдем. В моей гостиной чудный, очень удобный диван.
