– Вики, клянусь, с Мариной у нас очень нежная дружба!
– Лжец!
– Да клянусь! – он, широко улыбаясь, поднял руки, шагнул вперед, схватил ее, поцеловал куда попал, и с недоумением – как она может не верить? – проговорил ей в лицо, снова превращаясь в до жути серьезного Мартина: – Вики, я же всю жизнь сохну по тебе, как сумасшедший. Я устал от других женщин. Мне нужна только ты.
– Ааа, – откликнулась она ядовито, прерывающимся голосом, – не прошло и ста лет. И как мне тебе доверять, Мартин? Откуда мне знать, что ты не поиграешь и не пойдешь дальше?
- А никак, Вик, – сказал он тихо, продолжая ее обнимать – волшебница сердито, напряженно, но все же позволяла ему это.
– Что бы я ни сказал, ты будешь сомневаться. Вопрос только в том, готова ты осознанно пойти на риск или нет.
– Не готова, Март. Не хочу больше рисковать.
– Ты же смелая, Вики. Ты ничего не боишься.
– Неправда, – Виктория вытерла ладонями мокрые щеки. – Я притворяюсь смелой.
– Я знаю, – усмехнулся он, согревая дыханием ей волосы. – Ну не плачь, родная.
Я сволочь, я знаю. Но ты любишь меня.
– Какая любовь, Март? – с печальной иронией спросила она. – Нам слишком много лет, чтобы романтизировать физиологию. Это совпадение, игра гормонов, инстинкт – что угодно.
– Вики, – наставительно поправил барон, – в нашем возрасте уже можно давать волю инстинктам. Даже нужно. И не мешать играм гормонов, раз уж они за столько лет не устали. А там уже и до романтизации физиологии недалеко.
– Все шутишь? – спросила она обиженно.
– Даже не думал, клянусь, – сказал Мартин самым честным тоном и поцеловал ее в мокрую щеку.
Виктория закрыла глаза – стоять так близко и не желать его убить уже было удивительным. Как и вдыхать его запах – вдоволь, без утайки.
– И я не хочу менять свою жизнь. Я слишком стара для этого. Мне вполне комфортно без мужчин.
– Стара? – переспросил он смешливо и сжал ее ягодицы под легким платьем, упругие, крепкие. И тут же звонко получил по наглым рукам. – Но у тебя были мужчины, Вик, – ревниво добавил он. – Я же все знаю, обо всех.
Я за тобой следил, как маньяк – все эти годы, и каждый раз сдерживался, чтобы не убить очередного твоего любовника. И Сашу хотел размазать… долго, Вик, очень долго. И Макса. До зубовного скрежета. Только потом я понял, что ты слишком усердно любишь всех, кроме меня.
– Ты же понимаешь, о чем я, – прервала она поток его откровений. – Не уверена, что смогу выносить тебя рядом, Мартин.
– Понимаю, – согласился он спокойно. – Я тоже привык к одиночеству, Вики.
