Ждать, пока у Рудлога ещё дочери родятся, некогда, так что нужен нам Рубин.
- Рубин сейчас на Маль-Серене, – угрюмо напомнил ещё один из советников. – Бабы стерегут его пуще, чем свою царицу, да и никто из соседей нам его добровольно не отдаст.
– Запрещено, – кивнул Виланд Черный. – Но следующий в очереди – Рудлог, за ним Пески, и что нельзя сделать силой, можно сделать хитростью. Если выйдет все, как я задумал, то и Рубин у нас будет, и трон Рудлога пустым останется. Не простят драконы оскорбления. Их ослабим – а там, глядишь, и пророчество сбудется.
Полно нам ждать, пока боги решат, пора и самим дело делать…
* * *Искорка хотела ещё послушать – но снова сменилась перед ней картинка. Похороны. Ярко горели костры на старом кладбище, провожая могучего короля Вельгина в последний путь. Король Седрик стоял рядом с супругой – тонкой, молчаливой. По правую руку от нее старший сын – уже юноша, лицо один в один с молодым королем, по левую младший – вот-вот стукнет ему десять годков.
Над саркофагом с телом мужа раненой птицей плакала мать Седрика, любимая жена Вельгина, и вой ее леденил душу стоящим тут же воинам.
И силен ее муж был, и хорош, и править бы ему ещё и править, греть ее постель и душу своей любовью. Не было ему соперника ни в бою, ни на охоте, медведей голыми руками ломал, а умер не в честной схватке, а от чужого вероломства – устроили ему засаду на крутом речном берегу, сдвинули сверху огромные камни, обвалом короля в воду снесло – не выбраться, будь ты трижды потомок бога.
Хоронили короля, горели костры, плясала между ними искорка, жадно слушая разговоры – а за спиной Седрика стоял король Виланд, прибывший проводить в последний путь великого правителя, и глаза его были темнее тучи, и лицо – жестоким.
* * *И опять показали искорке-принцессе замок Рудлог. Огромный воин с тяжелым мечом подошел к трону короля. Преклонил колени, положил перед собой меч.
– Закончил я свое обучение, мой господин. Позволь снова встать в твою гвардию, прикрывать твою спину, службу свою кровную нести.
– Долго же ты, Марк, – удивленно произнес Седрик-Иоанн.
– Ученичество длится всю жизнь, – гулким басом ответил воин, – но тянуло меня сюда, повелитель, с каждым днем все труднее было там оставаться, кровь твоя звала меня. Многому я научился – смогу и твоих воинов поучить. Окажи милость, прими меня обратно.
Меньше чем через год стал Марк Лаурас во главе королевской гвардии – и про силу его, и про умение долго ещё ходили легенды среди воинов и простого народа.
