Несколько недель бился Красный у горы: жег ее пламенем, бил молниями, льдом сковывал – но что человек против миллионов тонн камня? Приказал он собрать магов, но и те ничего не смогли сделать."
"Вернулся он во дворец поседевшим, глаза от сыновей прячущим. Отдал сыну корону и державу, взял нож и направил его в сердце – да только с криком кинулась на него жена, выбила оружие, запричитала, обхватила дурную гордую голову мужа, заплакала – не оставляй меня, не надо, молю, за тобой пойду, так и знай!
И остался Седрик для нее жить.
Живым себя истязать. Явился к нему через десять лет Красный воин. Наказал его страшно – три дня и три ночи не выходил король из подземного святилища, а когда вышел, глаза его белыми от мук стали.
– Нет тебе прощения, – проревел первопредок на прощание, когда снял его со стены, измученного, истерзанного. – Дал я тебе пойти в эту войну, чтобы Белому и Синей, против меня пошедшим, отомстить. Имеет война всегда две стороны, победу и поражение, и тяжело поражение, но и его нужно принимать честно.
Опозорил ты меня. Но пережил наказание с достоинством – проси, чего хочешь, сын.
– Ничего не хочу, – просипел король, – только разрушь гору, выпусти драконов.
– Да разве я б разговаривал с тобой, если бы это можно было! – зарычал Красный, и снова наотмашь сына ударил, что упал тот, кровью заливаясь. – Если я эту гору разрушу, в воздаяние придется мне за вмешательство много жизней на Туре проживать – не один там дракон, несколько тысяч! Я тебя на десять лет без присмотра оставил, ты вот что натворил, а как мне на сотни поколений уйти? Опозорил меня, род свой опозорил! Послушал наветы черной твари, слаб оказался мой сын, позволил в мозг свой потомку Черного влезть! Хорошо хоть брат земной не дал убить их на месте, дал нам всем надежду! Хоть не люблю я белых и синих, а только без них на Туре совсем жизни не будет.
– Скажи тогда, что делать, – упрямо попросил Седрик.
– Ничего не делать, – сказал странным голосом бог, и глаза его огненные словно смотрели сквозь время, а в словах его слышалось … смирение? – Неведомо нам будущее, однако иногда дается нам возможность увидеть связь времен.
Вижу я сейчас, что уже пошло воздаяние. Падет гора через много лет, а за деяние твое по проклятию драконьему будет род твой платить, пока не расплатится. И не снять его, пока цела гора, и не сгладить. Слушай же меня – за тебя и мне отвечать придется.
