Мартин из чистого любопытства попытался открыть Зеркало, но это предсказуемо не удалось. Слишком сильны были стихийные искажения под щитом. И блакориец направился в сторону кладбища.
Он торопился. Сигналка Алекса перестала дрожать – и непонятно было, то ли справился сам, то ли помощь запоздала. По пути в ноздри начал пробиваться странный запах – и через сотню шагов уже вовсю несло гарью. Барон ещё ускорился, и на улочку, с другой стороны которой находилось кладбище, выходил уже сверкающий щитами.
Тут в нос шибануло вполне определенной ацетоновой вонью.
Над кладбищем сквозь туман красными углями мерцали остовы деревьев, кое-где продолжался пожар. Светлячки понеслись вперед, освещая пятна черной слизи, в которую превратилась уничтоженная нежить, и человека в тонких доспехах, лежащего на боку. Прямо к нему тянулся крюком остановленный в полушаге замороженный стерних.
– Твою ж мать, – барон бегом рванул вперед. Светлячок высветил багровое пятно крови под рукой Алекса, его тонкие доспехи. Мартин перевернул Свидерского на спину, со злости испепелив замороженную тварь, потряс, провел над телом рукой.
Глаза друга были открыты, зрачки были сужены в точку, двигались, но на происходящее он не реагировал.
В теле находилась доза трупного яда, которая и послужила причиной быстрого паралича, видимо, и из раны на руке кровь уже не хлестала – свернулась черными комками. Маленький тюбик с антидотом был вколот в руку над раной, но выдавлен только на треть.
Мартин доколол лекарство, добавив ещё дозу из своих запасов, аккуратно осмотрел Александра на предмет назамеченных ран, поднял глаза, столкнувшись с осмысленным взглядом бывшего друга.
– Как это ты так, – буркнул барон недовольно, доставая фляжку и промывая рану, удаляя отравленную кровь. – Наведенное же было.
– Не заметил, – признал Свидерский, старательно не глядя на руку. – Потом уже понял, что в глазах все расплывается и с реакцией проблемы, как во сне. Проверил – а тут целый ментальный купол. Но поздно сообразил. Где Вики, Макс?
– Найдем и Вики, и Макса, – проворчал фон Съедентент.
– Сейчас тебя, подранка, на ноги поставлю, и пойдем искать. Только, – он закончил залечивать рану и закрутил головой, – оттяну тебя подальше. А то у меня от вони уже слезы бегут. И тебе расходиться надо. Быстрее подействует.
Он закинул здоровую руку Александра себе на плечо, поднялся с усилием – и потащил его к переулку, из которого пришел."
"– Не было искушения меня там оставить? – с болезненным смешком поинтересовался Алекс.
