Но не плакала, и на том спасибо. Речная вода освежила ее - и когда она вернулась в тенек умытая, с мокрыми волосами, то даже повеселела немного. И сухарем хрустела вполне задорно.
- Сейчас бы ещё мяса, - мечтательно пробормотала она.
- Костер только вечером, - объяснил Тротт. - Днем нас выдаст дым, а ночью дыма видно не будет, огонь спрячем под навесом.
Макс проверил сумку - сухарей оставалось немного, максимум на неделю. Они, конечно, и так не пропадут - помимо мяса есть еще съедобные растения, вкусные клубни, которые можно запечь, - но клубнями не набьешь мешок, а на их поиск все равно будет тратиться время.
В который раз он пожалел, что не обыскал убитых наемников - там наверняка были и припасы, и нужное оружие, - но на тот момент первоочередной задачей было увести Богуславскую подальше. Да и не было у него, раненого, сил, если честно.
Вторую остановку он сделал в глубоких сумерках, когда принцесса уже шумно дышала и пошатывалась от усталости. Но не жаловалась, да и вообще была очень молчалива - за оставшиеся полдня они дай боги и пятью фразами не перебросились.
Макса это вполне устраивало. Успеют еще наговориться, а у него с непривычки горло болело.
Алина сползла на землю спиной к стволу, обхватила колени руками и опустила голову. Макс быстро обошел окрестности - хищников не было видно, - умылся в ручье, выпотрошил подстреленную косулю, разложил костер, а она все сидела и сидела так. Затем встала и медленно побрела к ручью. Стянула сорочку - он мельком сквозь деревья увидел светлую спину, темные крылья, касающиеся ягодиц, длинные тонкие ноги и отвернулся, а Алина долго плескалась и выстирывала одежду.
А он с досадой думал, что нужно было взять еще одну рубашку на смену. Не предлагать же ей свою, провонявшую потом. И ему без нижней одежды никак, разве что полуголым идти. И, конечно, нужна ей обувь, потому что скоро мхи станут реже, пойдут холмы, а там будут и камни, и колючие растения. И много чего нужно.
Принцесса так же молча вернулась - во влажной сорочке, села у костра на ствол, безразлично глядя на поджаривающееся мясо.
Макс достал нож.
- Я вам сделаю прорезь на спине, - сказал он, - чтобы крылья были наружу, по жаре будет легче. Повернитесь."
"Богуславская взглянула с благодарностью и повернулась - и он вырезал на сорочке в районе лопаток прямоугольник, помог вытянуть крылья - управлялась она с ними ещё неуверенно, пришлось разрезать сзади воротник и потом связать его узлом. Пух был длинный, очень мягкий и забавно щекотал кожу.
