- Когда видишь еду, выделяется слюна, а в брачный полет драконов тело реагирует возбуждением. Но я - это больше чем голод, инстинкт или зов крови, Света. Меня этому научил Мастер Фери - он испытывал нашу волю, и ещё тогда меня переломало, и я стал хозяином своего тела. Меня волнует запах эльвиэля и крик дракониц, мне приятно наблюдать за битвами, - он кивнул в сторону реки, откуда снова донесся грозный рев, - но этот день пройдет, а ты останешься со мной.
Один из драконов рухнул в воды Неру, второй, сделав победный круг над вынырнувшим соперником, вытянулся стрелой и понесся за уже едва различимой драконицей.
- А потом они… не держат друг на друга зла? - осторожно поинтересовалась Светлана, наблюдая, как поднимается из воды проигравший дракон, а за ним туманной россыпью опускаются в реку капли с крыльев и тела.
- Ты думаешь, он успокоится? - хохотнул Чет. - Нет, полетит отбивать себе другую самку. В полете разум затуманивается, и со столькими дерешься, что и не помнишь-то часть. Тем более, - голос его стал глухим, - нас осталось чуть больше трехсот, и немногим больше трети - женщины.
Всем все равно не достанется, поэтому и бои такие ожесточенные. Побеждает мощнейший, это залог сильного потомства. Но потом, с заходом солнца, полет закончится, тогда и начнет возвращаться разум.
Светлана умиротворенно молчала. Солнце поднималось выше. Скоро проснутся родители, и мама Матвея с его сестренкой, и будет большой семейный завтрак, и дела потом целый день…
- А запах, правда, чудесный, - призналась она, полной грудью вдыхая нежный цветочный аромат.
В низу живота, под теплыми руками Четери вдруг затрепетало, задрожало, будто крошечная бабочка внутри забила крыльями, и Света недоверчиво прислушалась и улыбнулась.
Во двор выскользнул ученик Чета - в смешных широких штанах, с голым торсом, поклонился солнцу и принялся медленно разминаться. Дракон одобрительно хмыкнул, наблюдая сверху за ним.
По двору уже ходили слуги, и молодые девушки-служанки бросали на императорского внука любопытствующие взгляды, останавливались, наблюдая, посмеивались и шептались.
Вей Ши пытался казаться невозмутимым, но щеки его краснели.
- Сколько ему лет? - полюбопытствовала Света.
- Двадцать два. Совсем юный, - откликнулся Чет. - А дури закостенелой многовато. Тут, конечно, старая красная кровь дает о себе знать. Но поддастся ковке - будет толк. Не обижает он тебя, Светлана?
- Нет. Избегает, - призналась Света. - И смотрит в сторону, если приходится говорить со мной.
