Мне было так плохо, что хотелось только сбежать, и никакие слова не могли заставить меня остаться.
- Марина, - позвал Люк. - У Луциуса есть наши фотографии из Эмиратов.
Я, холодея, обернулась.
- Если мы сегодня не поженимся, вечером снимки будут во всех газетах Инляндии.
- Боги, - простонала я, представляя себе последствия. - Как ты… как ты допустил?
- Я виноват, - снова сказал он, играя желваками, и я представила, какими глазами на меня посмотрят Василина и Мариан, и что они будут мне говорить, и как начнут в народе сплетничать и про Ани, и про меня, и про всю семью Рудлог.
Сжала кулаки, застонала от отчаяния.
- Все из-за тебя! Все из-за тебя, Кембритч! Боги… светлые боги…
Я опустилась на корточки, пачкая платье и белый плащ в грязи, закрыла лицо руками и снова заплакала. Услышала шаги - меня потянули наверх, и я зарычала, молотя его кулаками - куда попадала. Люк перехватил мои руки, снова прижал к себе.
- Я не хотел, чтобы тебе стало известно, Марин. Не хотел. Детка… ты же знаешь, что я люблю тебя.
«Да, любишь. Но это ничего не меняет».
- И без этого добивался бы твоей руки…
Он много говорил - я не слушала, я рыдала. Потом слезы кончились, и я обессиленно прижималась щекой к его груди, принимая решение. Мне кажется, прошли часы - а Люк не шевелился.
- Я выйду за тебя, - сказала я сипло ему в грудь и вдохнула его запах, - а сейчас мне нужно привести себя в порядок и сообщить родным. Они ждут и будут присутствовать на обряде. Ты можешь пригласить близких со своей стороны.
- Я рад, Марина, - с облегчением проговорил Кембритч.
- Но ты больше не прикоснешься ко мне, Люк, - спокойно продолжила я и подняла голову. В глазах его была усталость. - Я буду тебе женой, буду растить нашего ребенка - и на этом все. Надеюсь, у тебя хватит ума не афишировать своих любовниц. А к себе я тебя больше не подпущу. Не могу, Люк. Все. Все разбито. Брак наш будет либо на таких условиях, либо его не будет, и пусть все катится к чертям.
Он долго смотрел на меня, потом невесело усмехнулся, отошел.
- Я сейчас соглашусь на это, детка. А потом поговорим. Я сумею тебя переубедить.
- Нет, Люк, - грустно сказала я. - Не сумеешь."
"В замок мы возвращались рядом, не касаясь друг друга. По пути нам встретился какой-то страшный старик с выпученными глазами, поклонился мне, подал маску. Я отбросила ее - какая уже разница?
- Леймин, - проговорил Люк, - проследите, чтобы о случившемся не болтали.
Старик что-то буркнул, кажется: «Уже сделано».
