Нужно было уничтожать застывших насекомых и одновременно, дождавшись появления новых, рубить их, пока не успевают отреагировать. Солдаты с помогающими им виталистами выводили детей, - те бежали в сторону грузовиков-вездеходов, ожидающих их. Отвязывали женщин от лап накрытых стазисом инсектоидов. В какой-то момент Свидерский перестал отслеживать действия военных, сосредоточившись на прикрытии отряда магов и уничтожении новых иномирских гостей.
Бойня чудовищ и спасение заложников продолжалась минут двадцать, пока, наконец, на той стороне не сообразили: происходит что-то неладное, - и в воздух не поднялась стая стрекоз.
И вот теперь стало жарко по-настоящему. Раньяры атаковали солдат, занимающихся эвакуацией, разрывая и их и спасаемых. Заговорили орудия нескольких боевых листолетов, поднявшихся из-за деревьев, заработали гранатометы. Алмаз Григорьевич, закрывая группу солдат, полыхал вверх огнем. Пылающие, раненые стрекозы с ревом падали вниз, в провал и на снег, рвали всех, кто оказывался рядом.
Трещали ломаемые деревья, сильно пахло хвойной щепой, муравьиной кислотой и дымом. Не всех появляющихся тха-охонгов с привязанными заложниками удавалось теперь остановить вовремя. Приходилось отступать, чтобы дать себе простор для маневра, чтобы выиграть время и спасти ещё хотя бы несколько женщин."
"Заполненные первые вездеходы загудели, увозя спасенных. Александр несколькими ударами цепи сбил пару рванувших за грузовиками раньяров, обернулся, переводя дыхание, заорал от ярости - поднявшийся перед ним тха-охонг пробил лапой одного из солдат, вгрызся ему в живот.
По обеим краям от его морды на передних лапах было привязано по женщине; одна рыдала, беззвучно открывая рот, голова другой безвольно болталась, и Александр, сбив цепью всадника, столбом огня испек чудовище, не задев пленниц, и затем отбивал атаки раньяров и прикрывал солдат, что отвязывали их и тащили к вездеходам.
Наконец, перестали выходить насекомые с привязанными людьми, но уже появившихся было слишком много, щит теперь смысла ставить не было.
Зато был смысл немного отступить и перегруппироваться. И дать, наконец, свободу действий артиллерии.
Солдаты и маги отступали, унося раненых, Александр и Алмаз Григорьевич прикрывали их, выигрывая время, а из провала периодически появлялись новые десятки инсектоидов.
