Тепло шло только от изваяния Матери-богини, но так было всегда, с самого детства. Мать-вода любит женщин, и каждая может получить ее благословение.
Заходила Василина недавно и в семейный храм - но и там чувствовала себя неуютно, будто праотец был недоволен ее присутствием. А если совсем честно, то ей хотелось вжать голову в плечи и бежать, потому что становилось страшно.
А в прошлой жизни, до переворота… Ани говорила, что на малой коронации в семейном храме тело ее вспыхивало белым пламенем, было очень щекотно и тепло, и она чувствовала, что божественный прародитель рода доволен, и слышала его слова: «благословляю» и «сильна, дочь моя, сильна», похожие на гул мощного пламени.
От нее тогда так фонило силой, что у сестер волосы наэлекризовывались и разряды пробегали по телу, а еще в первый же день после малой коронации у нее в руках за обедом расплавилась серебряная вилка. И мама рассмеялась и сказала, что в свое время она после такого же обряда расколола мраморную ванну, просто опустившись в воду. Вода ушла паром, а ванна от жара треснула.
И от мамы Василина, бывало, ощущала отголоски такой же силы - после посещения Храма всех богов и почему-то после очередных родов. Но королева Ирина никогда не говорила, что общалась с первопредком.
Однако говорил же он с Ани! И с Полиной в усыпальнице своего воплощения, и с Игорем Ивановичем. И, может, с ней тоже поговорит? Она столького не знает и не умеет, но самое главное - может, праотец подскажет, как взаимодействовать с алтарным духом?
- Обвал коридора к усыпальнице очень серьезный? - спросила она у Мариана, когда, скинув платье, в котором ходила к царице, направилась к гардеробной - взять строгий брючный костюм к совещанию.
Немного закружилась голова, и Василина оперлась руками о столик с зеркалом, тяжело вздохнула, стараясь делать это неслышно, чтобы Мариан не понял и не уложил ее в кровать.
- Там осела земля, все очень рыхло. Даже расчищать опасно, - тут же отозвался муж. Зашел в гардеробную, нахмурился, глядя на нее - Василина сама в зеркале видела, какая она бледная.
Он уже переоделся в военную форму и застегивал пуговицы на кителе.
- Нужно расчистить, Мариан, - попросила королева. - На самом деле, нужно было сразу этим заняться, но я побоялась тревожить бога… а сейчас мне придется туда спуститься...
Она тревожно посмотрела на мужа - но Байдек не стал отговаривать или запрещать. Он слышал их разговор с царицей. Кивнул хмуро.
- Я понимаю. Я распоряжусь, василёк. Но когда расчистят, я пойду с тобой.
