От ручья как раз возвращался Тротт - в одних мокрых серых штанах, держа в руках сорочку. Повесил ее на ствол папоротника, встряхнул крыльями - во все стороны полетели брызги, потряс головой, недовольно пощупал бороду. Он выглядел очень уставшим. Сел у костра, поддев себе ножом кусок мяса с дотлевающих углей, достал сухарь…
Они обычно молчали вечерами - слишком выматывались оба. И сейчас Алина решила молчать. Все-таки она немного стеснялась. Но, видимо, так тяжело вздыхала, и усиленно таращилась на красноватые угольки костра, над которыми мрак казался ещё темнее, и упорно шевелила их палочкой, отчего дотлевающее дерево изредка выстреливало пламенем, что даже такому бесчувственному, как лорд Макс, стало понятно, что ей не по себе.
Собственно, для этого она и вздыхала.
- Да говорите уже, Богуславская, - не выдержал он минут через десять, когда она, совсем пригорюнившись, уже чуть ли не слезы роняла в костер. - Пантомиму я оценил.
- Я вам надоела, да? - грустно сказала она. - Все время жалуюсь и плачу.
- Нет, - сухо ответил Тротт. - Вы ведете себя, как нормальная неподготовленная женщина, попавшая в экстремальную ситуацию. Ваше состояние абсолютно естественно, и вы скоро адаптируетесь. Что у вас стряслось на этот раз?
- Скучаю по родным, - призналась она и вздохнула. - Мне нужно отвлечься, лорд Тротт.
- Еще позаниматься? - спросил профессор с отчетливой ехидцей. Принцесса в ужасе замотала головой и увидела, как его губы дергаются в улыбке.
- Тогда ложитесь спать.
- Опять буду ночью плакать, - пригрозила она.
- Я уже понял, что мало вас нагружаю, - пробормотал Тротт едко, откусывая кусок мяса. - К чему вы клоните, Алина?
- Покажите мне крылья, - застенчиво попросила она, уже с жадностью рассматривая эти самые крылья. - Вы обещали, помните? Я не могу никак понять, как они сзади крепятся, а пощупать свои у меня рук не хватает. Скоро умру от любопытства. Или руки себе вывихну, пытаясь понять строение мышечной основы.
Он некоторое время молча жевал, глядя в костер.
Потом покачал головой и посмотрел на нее почти с обреченностью.
- Богуславская, - сказал он, - теперь я понимаю, как вы сдали магмодели. Против вашей настырности у меня никогда не было ни единого шанса.
- Вы опять меня хвалите, профессор, - наставительно произнесла Алина, отчего-то широко улыбаясь. - Смотрите, это войдет у вас в привычку.
- Хвалю? - буркнул Тротт, поднимаясь. - Ну, пусть хвалю. Подойдите.
