Во дворце последние несколько недель пахло почти так, как у них в поместье зимой - живым огнем: немного горьковатого древесного дымка, сухого раскаленного камня и железной окалины. Камины во всех залах спешно были приведены в порядок по приказу королевы, и теперь вотчина Рудлогов была наполнена тем самым особым теплом, которое дает только печное отопление. Придворные, конечно, недоумевали, шушукались и строили предположения, но в конце концов сошлись на том, что слава богам, внезапный каприз посетил ее величество не летом, а все ещё зябкой весной.
Василина после ночного стояния у храма развила активную деятельность по поиску информации о родовых способностях. Смотрители, служившие еще при ее матери и намертво связанные договором молчания, перебирали записи предков в секретном хранилище в подвале дворца - искали упоминание об огненных духах и управлении пламенем. Но записей за тысячелетия правления Рудлогов было очень много, а нужных сведений - мало. Пылкие потомки Красного воина предпочитали писать о своих победах и политике, а не о личном, и только изредка в свитках проскальзывало что-то нужное.
- Вот закончится война, - сердито бормотала Василина, когда они с Марианом просматривали скудные находки: после первых дней поисков смотрители принесли ей всего два свитка и выписки из них на полстранички, - и я обязательно заведу тетрадь, куда буду записывать все, что узнаю о силе нашей крови. Чтобы мои потомки не мучались, как я. Записывают же кухарки рецепты, а чем секреты рода сложнее кулинарной книги?
- Странно, что это пришло в голову только тебе, - откликнулся Мариан, с трудом пробравшись через архаичный язык очередного пра-Рудлога и откладывая зачарованный на нетленность свиток.
- И жаль, что вас не научили управлять вашими способностями, Василек.
- Да, - вздохнула королева. - Но мама в основном учила Ангелину, как наследницу, и то, только тому, что знала сама. Ей просто некогда было читать все это, искать, обучаться - представь, нас шестеро, и целое государство на плечах с шестнадцати лет.
А дед, да простят меня боги, был довольно безответственным, и ее обучение откладывал на потом. Дооткладывался, что умер и оставил ее почти ничего не умеющей…
Работа шла медленно - но все же по капельке, по крошечке информация собиралась, пока пару недель назад смотрители не наткнулись наконец-то на тетради Альвина Рудлога, жившего за несколько сотен лет до Седрика.
