- Иначе забуду, - объяснила она мужу, закрывая тетрадь. - Очень сложно все собрать воедино, потому что он показал мне то, что видел сам, но обрывками. Как я поняла, огненные духи любят поиграть и не очень послушны. Вот, расшалилившись, в запале подожгли ту часть дворца, где остановилось посольство от герцога Симонова, чью дочь сватали наследнику. В результате вместо свадьбы получили восстание. Его величество разгневался и прогнал духов с запретом возвращаться. При его жизни не звали, а после то ли забыли, то ли не стали снова призывать, памятуя о пожаре.
Жаль, что непонятно, когда это было и с кем из моих прадедов. Лицо-то я видела… надо заглянуть в портретную галерею, хотя в те времена такие примитивные портреты рисовали, вряд ли узнаю. Или в хрониках посмотреть, когда там было восстание Симонова.
- Главное, чтобы сейчас не разыгрались так, - пробормотал Байдек, морщась - мазь пощипывала.
- Я постараюсь без надобности их не вызывать, Мариан, - Василина положила тетрадь. - Но ты сам подумай, эта птица-Ясница помнит моих предков, живших больше полутысячелетия назад.
Сколько всего я могу узнать! Если она может показать, как восстанавливаться в огне, этого уже будет достаточно. Очень на это надеюсь. Потому что я уже на пороге отчаяния.
Королевский совет в этот раз проходил на Маль-Серене, и сюда сумел выбраться даже Демьян Бермонт, хотя у него тоже открылся портал, и шла война. Правители двух континентов пришли к морской царице телепортами - связь еще позволяла это сделать - и расположились на открытой деревянной террасе почти на самом берегу моря, так близко, что периодически до них долетала соленая водяная пыль.
Было тепло - солнце светило по-весеннему ярко. Владыка Нории разместился между женой и царицей, и два сенсуалиста окатывали присутствующих то приглушенной темной тоской, то умиротворением. Был здесь и эмир Персий, которому слуги принесли кальян - на фоне трепещущих от свежего ветерка белых занавесей его улыбка придавала собранию немного курортный привкус.
Большая часть времени была посвящена обсуждению военных действий в Бермонте и Рудлоге и закрытию переходов.
- Восемь открытых переходов - и семь из них около столиц и крупных городов, - под шум размеренно катящихся на берег волн говорил Демьян Бермонт. Глаза у него были звериными, желтыми. - Только восьмой, у нас, в горах, но это можно списать на ошибку в расчетах, если открытие кто-то планирует. Не похоже, что они открываются случайным образом.
