Пусть тха-нор был чужаком и многого не понимал - это не делало его менее опасным. Да и колючие глаза, и скупые движения показывали, что не так прост он, как кажется.
- Хороший баба, - похвалил он, - знать свое место.
- А то, господинушка ты мой, - серьезно подтвердила северянка, - столько лет не знала, а тут ты появился и указал.
Тха-нор довольно усмехнулся, снова похлопал ее ниже спины. Одна радость, что интонаций не разбирает.
- Любишь крепкий мужик?"
"- И крепкий люблю, а уж умный как люблю, - пробормотала Анежка Витановна, отступая к стратегическим запасам самогона и вглядываясь во все еще ясные глаза захватчика.
На вид обычный человек, неужто вас наша северная сон-трава не берет? В малых количествах настойка бодрит и греет, и нет лучше ее средства для натирания, если обморозился или замерз, а чуть перепьешь - и в сон тянет, сутки можно проспать.
Иномирянин громко жевал; во дворе, в вечерней темноте, занудно пели какие-то чужеземные песни - Анежка Витановна часом ранее отнесла солдатам ведро с макаронами и тушенкой, вернулась и за самогоном, что таял на глазах.
Девчонка в углу старалась не дышать и не двигаться, чтобы не привлекать внимания. Печь пыхала жаром - и северянка все ждала, когда же тебя разморит, когда? Вон уже зеваешь, глаза от еды и алкоголя осоловелые, вались ты уже на постель поскорее. Если надо, я с тобой лягу, только вались!
Но незваный гость спать не спешил. И оказался не так прост - когда она подошла в очередной раз налить заветной настоечки, он резко выставил руку вперед, цепко оглядел хозяйку дома.
- Нет больше брага, - сказал хмуро. Встал, больно взял ее за подбородок. - Нет обманывать, убью. Хитрый баба. Улыбаешься, хитрый. Бояться меня?
- Боюсь, - абсолютно честно ответила северянка. И голос дрогнул по-настоящему. И кулак сжался - а уж банку с настойкой так прижала к себе, что едва не раздавила.
Он довольно похлопал ее по щеке и сел дальше есть.
Анежка Витановна еще отнесла иномирянам два ведра - вареной картошки с тушенкой и горячего разболтанного варенья с добавлением самогона, поставив Элишку месить тесто для хлеба.
Только бы была при деле, чтобы не выгнал ее новоиспеченный господин к солдатне. Очень ей не нравились взгляды, которые тха-нор бросал - на хозяйку темные, довольные, а на девчонку раздраженные.
У костра осталось человек шесть - они щедро зачерпывали себе варева в плошки, одобрительно и пьяно хвалили хозяйку.
