Каролина удивленно окинула взглядом его простую бедную одежду.
- А чем ты лучше крестьянина? - рассудительно заметила она. - И он, и ты, тяжело работаете, чтобы прожить. Тогда откуда в тебе столько высокомерия? Папа говорит, что люди, которые зарабатывают себе на жизнь честным трудом, заслуживают уважения. Независимо от происхождения. Вот разве тебе было бы приятно, если бы я тебя презирала только потому, что ты вынужден работать, а я нет? Или потому, что моя семья богатая, а ты нет? Это ведь неправильно.
Главное ведь не кто ты, а какой ты."
"- Твой отец - идеалист, - презрительно откликнулся он. - А ты ещё слишком маленькая и глупая. В мире происхождение значит все. Сильнее кровь - ближе к богам. Простолюдин может позволить себе все, с него спроса нет. А тот, кто отмечен божественной кровью, отмечен и большой ответственностью.
- О, - догадалась Каролина, - так ты из обедневших аристократов? Но это же не значит, что надо быть таким злым. Я от тебя ничего достойного уважения еще не видела, если честно.
Ты все время задираешь нос и грубишь. С тобой очень трудно общаться.
Он в раздражении повернулся к ней.
- Неужели непонятно, что я с тобой вообще не хочу общаться?
- Это понятно. А почему? - рассеянно спросила Каролина. Пальцы опять потянулись к блокноту, и красный карандаш из пенала сам прыгнул в руку, честное слово!
- Тебе сколько лет?
- Скоро будет тринадцать! - гордо заявила принцесса, снова рисуя тигра. На этот раз тигр прижался к земле и готовился атаковать.
На самом деле тринадцать исполнялось в августе, сразу после Ангелининого дня рождения, но зачем уточнять?
- А мне двадцать один, - сообщил Вей Ши, надраивая лавку щеткой. - Мне просто неинтересно.
- Неинтересно, - обиженно пробурчала Каролинка, пририсовывая тигру раздраженно ударяющий по боку хвост. - Зато мне интересно, вот! И вообще, храм для всех, хочу и хожу. Хочу и стою рядом! Хочу и разговари…
- Великий праотец, это худшее из наказаний! - резко выдохнул послушник.
- С тобой рядом находиться невозможно, ты, шумная, невыносимая деревенщина! Даже в казармах было спокойнее!
Каролина надулась, топнула ногой.
- Слушай, ну почему ты все время грубишь? И такой высокомерный, а сам ведь ничего из себя не представляешь! Даже дедушке помогал с таким лицом, будто тебя сейчас стошнит. А еще… ещё ты на девчонку похож, вот!
И, не найдя больше слов, от избытка чувств швырнула в него карандаш.
