Ангелина, почти окоченевшая от ледяного ветра, отошла подальше, разбежалась и прыгнула. И несколько минут потом барахталась на сколе трещины, пока не сумела выбраться. Руки принцессы были изранены - но она, едва выбравшись, побежала к короне - и то ли схватила ее, то ли нет.
«Хорошо».
В памяти мелькали то темные холодные воды бурной реки, то топь болот, то отвесные стены скал… многое мелькало. Помнилось ей, как в конце концов уставшая и замерзшая, равнодушная уже ко всему, она снова оказалась в храме, и в руки ей легла золотая чаша, заполненная кровью - и Ани, лишь секунду поколебавшись, сделала глоток.
Кровь в чаше полыхнула огнем - но принцесса не дрогнула, выпила все. И опьянела - закружилась голова, чаша выскользнула из рук, со звоном падая на пол. Наследницу окутало пламя, а Красный в клубах сладкого дыма будто встал с пьедестала, подошел, и, взяв свою дочь за плечи, по-отечески коснулся губами ее лба.
- Сердцем ты крепка и полна смелости, - раздался громовой голос, - благословляю.
Утром она очнулась на полу храма, сжимая в руках малую корону.
Могла ли Ани подумать тогда, что ей предстоит править в иной стране? Могла ли вообще представить, что все так обернется?
Теперь Василине приходилось наверстывать то, что было дано старшей сестре на малой коронации. Если бы Ангелина еще тогда понимала, что именно ей было дано! Если бы хотя бы знала, что обряд делает ее способной подпитываться от огня! Она после возвращения с обеда у Василины решила проверить это свое умение: зажгла в спальне свечу, коснулась ее пальцами.
Огонек остался плясать на коже, не впитываясь и не затухая. Впрочем, и раньше, когда она топила печь в их деревенском доме, она ничего похожего на подпитку не ощущала.
- Что-то не выходит, - сказала она Нории. - Может, огнедух ошибся, и малая коронация не дает такого умения?
- Нет, просто сейчас тебе не нужна энергия - твоя аура полна и цела, шари, - пророкотал дракон, наблюдающий за изысканиями супруги с кресла. - Стоит тебе истощиться, и подпитка произойдет сама собой.
Она задумалась. Сердце кольнуло.
- Значит, - сказала она медленно, разглядывая мужа, - когда ты остановил меня в пустыне, я могла исцелиться от истощения, просто ступив в огонь?
- Да, - Нории не отвел взгляда.
- Тогда почему ты не подсказал мне? - ледяным тоном спросила она - и вдруг опять пахнуло между ними старым противостоянием.
- Огонь напитал бы твою ауру, восстановил виту, но не поправил бы душевную усталость, - проговорил Нории и легко улыбнулся.
