Только что они все (присутствовали здесь и спешно вызванный Тандаджи, и присоединившийся к нему Стрелковский со срочным отчетом о событиях в других государствах) выслушали краткий рассказ лорда Тротта о произошедшем на экзамене и дополнения от Александра Даниловича, пережив несколько минут недоверия, гнева и изумления. Василина так и вовсе возмущенно переспросила:
- Лорд Свидерский, лорд Тротт, вы утверждаете, что моя сестра - темная? Этого не может быть. У нас в семье никогда не было потомков Корвина Черного.
- Может, Василина, - вполголоса проговорила Ани. - Я об этом и хотела тебе рассказать. Нории видит ее темную ауру.
Дракон подтверждающе склонил голову, и королева растерянно осела на кровати. И на несколько секунд глаза ее сузились, пока она всматривалась в младшую сестру - и когда она вышла из оцепенения, губы ее дрожали.
- Это правда, - прошептала она. - Но… как же я раньше не видела? И кто… кто тогда ее отец?
- Думаю, - спокойно сказал Святослав Федорович, - единственный, кто способен пролить свет на этот факт, это Игорь Иванович.
Стрелковский в упор посмотрел на Макса - и инляндец поджал губы, отвернулся, чтобы услышать:
- Ничего конкретного я сейчас, к сожалению, не могу сказать, моя госпожа.
- Про Алину ты тоже знал, отец? - тяжело поинтересовалась Василина. Святослав печально покачал головой:
- Я всегда считал ее своей дочерью.
Вцепившаяся в него Каролина начала всхлипывать, затем и вовсе разрыдалась - «А я? А я?» - спрашивала она, и после небольшой суматохи Святослав Федорович увел умываться и отпаивать успокоительным совершенно впавшую в истерику дочь - для самой младшей Рудлог событий дня оказалось чересчур.
"
"Пока длилась семейная сцена, Тандаджи, Стрелковский и Байдек по второму разу выслушивали Александра Даниловича и Тротта, и инляндец ощущал неприятный холодок под взглядом расположившегося в кресле дракона. Голодная тяга внутри не ослабевала, и ему с трудом давался разговор и нахождение рядом с людьми. Здесь он чувствовал себя душно и неуютно - слишком много рядом полыхало огня, слишком внимательно следил за ним красноволосый Владыка, да и спальня была маленькой для такого количества народа.
С настоящей принцессиной кроватью: рюши на атласном белом покрывале, резные изогнутые ножки, балдахин на четырех столбах; с лепными птичками-веточками на стенах и очень девичьим будуаром; домашним платьем, небрежно брошенным на спинку стула, и смешными тапочками с шелковыми цветами на носках у порога.
