Рано для сна - но когда ещё она позволит прикоснуться к себе? Если бы не его глупость… этот день мог бы быть совсем другим. Счастливым, несмотря ни на что. И сейчас Марина бы кричала под ним и поднимала на него огромные, потемневшие от удовольствия глаза, и шептала бы всякие язвительные нежности в своем духе, и они вместе смеялись бы - и она полностью, вся была бы его.
«И сейчас моя», - думал он упрямо.
Боги, да ни одна из женщин, кроме этой, ничего в нем не задевала. Поцелуи, секс, касания ничего не значили.
Он бы забыл об этом поцелуе сразу, как он закончился.
«А если бы ты застал ее с кем-то? С блакорийцем?»
Уничтожил бы.
Люк усмехнулся даже с некоторой гордостью. Вот и она… чуть не убила.
Он прижимался крепче, мягко обнимал ее за талию, касался бедер, и ягодиц, и теплой груди - Марина была в сорочке, и хотелось содрать ее так, что в глазах полыхало, и он вздыхал тяжело ей в затылок.
Нужно было не поддаваться эмоциям, когда она там, у двери, оттолкнула его, а сжать и поцеловать, и отнести на кровать, и не отпускать, пока она не забыла бы все обиды и все слова свои.
Но нет…
Ты же всегда был умнее, Люк.
Нельзя было уходить. Нельзя было оставлять ее одну. И не уйти было нельзя."
"Как же она пахнет… Мариной…теплом, сладостью и горечью… так пахло на острове Иппоталии. Его любовью.
Вот она, такая, какая есть, его женщина, страстная, едкая, очень искренняя и в любви и в ненависти, способная причинить боль - и не нужно ему другой. Да и не может быть другой.
Как же хочется… вот так… поднять сорочку, прижаться еще сильнее … боги…
Последнее он почти простонал. Замер, останавливая руку чуть ниже татуировки со своим именем. И закрыл глаза.
Марина все так же спала. Совсем вымоталась.
Через минуту в гостиной покоев его светлости снова зажегся свет. Счастливый новобрачный открыл окно, потек белесым туманом и вырвался в ледяную морось - полетать, устать, отвлечься.
Вернулся он часа через четыре еще более мрачный, чем улетал.
Открыл бар и с похвальным упорством начал уничтожать щедрые запасы алкоголя. И снова думать.
Она любит лошадей… он подарит ей целую конюшню. И собак. Захочет работать… построит для нее больницу. Купит десяток лучших машин. Завалит драгоценностями. Если понадобится, будет давить на жалость. Не даст больше повода в себе усомниться.
Потому что именно сейчас, когда уже все случилось, понял, что страшно боится ее потерять.
Она любит его, любит. И простит.
