Не смейте мне врать, — свекровь говорила тихо, но от ее тона у меня мурашки побежали по коже. Так на моей памяти умела только Ангелина.
Новоиспеченный мэр сдался:
— Он ранен, сейчас в Вейне, госпожа графиня. Но его жизни ничего не угрожает. Вам не нужно было об этом знать.
— Догадываюсь, кто принял это возмутительное решение, — проговорила леди Лотта с усталой иронией.
Я тоже догадывалась. Как и о том, почему он до сих пор не позвонил.
— Я прикажу развернуть корабль, — сказала я. Свекровь кивнула."
"— Но его светлость приказал доставить вас в Пески, — беспокойно воскликнул Майки.
— В Виндерсе все равно опаснее, чем за Милокардерами.
Ну точно же. Надеялся, что мы уплывем достаточно далеко для того, чтобы возвращаться, поэтому и не звонил. Нет, мой муж не змей. Мой муж — коварная и бессовестная свинья.
""Он же заботится о тебе, Марина"".
Конечно, заботится. Но я с ума в Песках сойду от бездействия и отсутствия известий.
— Не переживайте, Майки, в Виндерс мы не вернемся, — едко ободрила его я. В душе воцарились покой и ощущение, что я наконец-то поступаю правильно.
Леди Лотта положила голову мне на плечо, обняла, улыбаясь.
— Слава богам, — выдохнул Доулсон-младший.
— Детей и слуг высадим в порту, — продолжила я. — Они будут, как и прежде, жить в нашем доме, и в случае нападения, вы отвечаете за то, чтобы переправить их в Пески. А я на листолете отправлюсь напрямую в Вейн.
— Но ваша светлость, — пробубнил Майки. — Это неразумно. И его светлость не позволит…
— Мне не нужно позволение, — отрезала я.
— Я еду в Вейн.
— И я, — вторила мне свекровь. — Там мой сын. И я должна быть рядом с ним.
Леди Лотта ушла разыскивать Риту, чтобы рассказать ей новости, я же направилась к капитану Осокину. Он только вышел из капитанской рубки и хмуро посмотрел на меня, видимо, понимая, о чем я хочу поговорить.
— Ваша светлость?
— Капитан, — проговорила я, — ситуация у фортов изменилась. Я приняла решение возвращаться в Вейн.
— Моя госпожа, — тон его был сдержанным, но в глазах явно читались сомнения в моей адекватности, — простите, но это неразумно и крайне опасно.
Я не могу этого допустить и, как ваш телохранитель в военной обстановке настаиваю, чтобы мы продолжали путь в Пески. Иначе я буду вынужден либо действовать по своему разумению, либо сложить обязанности.
Ну вот почему бы ему не сказать просто ""Да, миледи"" и сделать по-моему? Внутри меня кипела такая смесь из остаточного страха, обиды, злости и нетерпения, что на споры сил почти не было.
