"
"— Боги, — простонала она с наслаждением, — я сейчас умру. О-о-о-о-о… лорд Макс… ай. Мамочки. Больно. Неееет, не останавливайтесь. Я просто покричу, не обращайте внимания. О боги-и-и… почему я вас ра-а-аньше не попро-о-оси-и-и-л-а-а-а…
— Потому что вы очень самостоятельны, — сказал Тротт с глухой усмешкой. Голос его звучал непривычно, но Алина даже не могла сообразить, отчего ей так кажется. Он растирал ей шею, и это было так безумно, невозможно приятно, что все слова вылетели из головы, — она просто то мурлыкала, то выла на одной ноте, взвизгивая, когда профессор безжалостно продавливал особенно болезненные узлы.
Тело, разгорячившись, дрожало от расслабления и удовольствия, и принцесса почти впала в дрему, когда лорд Тротт зашевелился и встал.
— Достаточно, — сказал он хрипло и шумно вздохнул. — Вставайте и берите нож.
— Да у меня перед глазами все мутится, — пробормотала она и повалилась на спину, раскинув крылья. — Как хорошо же. И тело как желе. Вы думаете, я смогу встать после такого? Да еще и драться?
— Ну я же могу, — ответил он непонятно, почему-то с силой потер лицо рукой, покачал головой и направился к речке.
— Вы все можете, — крикнула она ему вслед. — Вы могли бы стать отличным массажистом, лорд Макс.
— Спасибо, — донесся его голос из сумерек. Там плескало. Алинка приподнялась, присмотрелась: профессор ожесточенно и долго умывал лицо, и она следила за ним с недоумением. — Какая жалость, что я подался в маги.
Она встала, с наслаждением покрутила головой, крыльями — тело все еще ныло, но эта боль ни в какое сравнение не шла с той, что была ранее.
Инляндец вернулся к костру с красными от ледяной воды лицом и руками. Тяжело склонился к сумке — достать холстину, чтобы вытереть руки, — и Алина с сочувствием подумала, что все же ему тоже больно.
— Я тоже могу вас промять, — предложила она застенчиво. — Хотите? Правда, я не умею как вы, но буду очень стараться.
Тротт дернул крыльями и выпрямился, сжимая в руках светлую ткань.
И несколько секунд молчал, глядя на нее мерцающими зелеными глазами.
— Как же вы еще невозможно юны, — сказал он почти зло. Алинка не успела удивиться или обидеться на это замечание невпопад — Тротт вытер лицо и приказал уже спокойно:
— Берите нож, принцесса. Раз уж хотите помочь мне разогреться, постарайтесь меня хотя бы задеть.
Пятая Рудлог оскорбленно фыркнула и потянула оружие из ножен.
Задеть ей его так и не удалось.
