– Или ты уже тренируешь их для того, чтобы стали пилотами?
– Я себя тренирую, – выдыхает Давид, опуская меня на землю до дрожи бережно. – Привыкаю к такому счастью. Мне до сих пор не верится, что с каждым днем его становиться все больше!
– И мне, – шепчу, прижимаясь к мужу.
Потому что… Я ведь даже в мечтах когда-то представить не смогла, что мы будем вместе! И так счастливы!
Мы так и стоим. Просто обнявшись. И мир замирает. Как и время. А оно теперь все наше. Наше на … Четверых!
* * *
– Давид! Пожалуйста! Я тебя прошу.
Останься в коридоре!
– Нет, Саида. И перестань ломать мне руку! Я буду рядом! До того, как они появятся!
А я ору. Наверное, и правда слишком сильно сжимаю его руку.
Схватки начались внезапно. Но очень, очень сильные! А я читала, что все это совсем не так!
– Это зрелище не для мужчины!
Шиплю, как только наступает передышка.
– Уйди, Давид. Я прошу тебя!
Мне кажется, что проносится целая вечность.
Но…
Громкий крик раздается и я уже чувствую, что это самый родной на свете голос!
– Мальчик, – торжественно сообщает акушер, показывая мне малыша.
У него такой гордый вид! Такие сказочные глазенки!
Только почему мне кажется, как будто он знает, что появился на свет первым? И потому так смотрит? С видом победителя?
– Малыш…
Шепчу, и тут же снова захожусь в крике.
Пусть Давид меня простит. Но, кажется, я таки сломаю ему сегодня кость! Потому что от руки его не могу оторваться! Сам виноват! Не надо было идти сюда!
– Девочка!
Радостно сообщают, а я в изнеможении откидываюсь на подушку.
– Давайте мне.
Давид смело берет в руки обоих малышей. Подносит ко мне.
А я… Замираю. Просто боюсь взять на руки одновременно двух крошек!
Но Давид сам укладывает мне их на грудь.
– Мой сын!
С гордостью произносит, как только малыш начинает по-собственнически тянуться к моей груди. Обеими ладошками.
Зато малышка просто сопит, глядя на меня распахнутыми глазенками.
– Почему они такие разные?
Выдыхаю, осторожно прикасаясь к малышам.
Сын –вылитая копия Давида.
Черные волосы. И… Даже глаза с золотыми искорками! Его лоб и нос. От меня, кажется, вообще ничего! Эх… Гроза всех девушек в столице на будущее!
А вот дочка…
В кого такая? Синие глазенки. Нет. Просто глазища! И светлые, по-настоящему золотые волосики…
– Цвет глаз и волос может измениться со временем, – поясняет акушерка, пожимая плечами.
– Дай я…
Давид берет в свои сильные руки дочку. Первой.
Вижу, с каким неверием и восторгом он рассматривает ее. Уверена.
