Заполняйте свою чертову книгу так, как положено! Давид Багиров и Саида Алиева!
– Что ты себе…
В ужасе зажмуриваюсь.
Шамиль бросается на Давида."
"Но тот даже не смотрит на него. Неотрывно прожигает меня диким, безумным, почти озверевшим взглядом.
Отшвыривает Шамиля, даже не поворачиваясь к нему.
Шамиль бросается снова.
Но Багиров скручивает его одной рукой.
Прижимает к алтарю, направляя пистолет прямо в голову.
– Я. Никому. Не отдаю. Свое!
Рычит, и я слышу, как с громким щелчком он снимает предохранитель.
– Говори «да», Саида! Это же так просто.
Скажи « да» и никто не пострадает.
Он ворвался на мою свадьбу. Страшный, дикий, будто восстал из ада.
И теперь держит на прицеле моего жениха, требуя, чтобы перед алтарем я сказала « да» ему. Хочет насильно занять его место!
А у меня ноги подкашиваются от одного взгляда на его дикое лицо. На взгляд, что прожигает до самых ребер.
– Зачем? Зачем я тебе? Зачем все это?
Это ведь он! Он виноват во всей этой проклятой свадьбе! Он довел нашу семью до того, что у меня просто не осталось никакого выбора!
– Ну, ты же не хочешь быть последней шлюхой и отдаться в брачную ночь не своему мужу! А ее ты проведешь со мной!
– Давид… Прекрати это… Пожалуйста!
Но он не слышит.
Его глаза полыхают ненавистью. Яростью такой, что в них читается сама смерть!
– Да, – выдыхаю на последней грани сознания.
Уверена. Еще пара секунд, и он выполнит свою угрозу. Давид словно одержим сейчас!
– Я. Не расслышал!
Рука с оружием опасно дергается.
– Да!
В ярости кричу, понимая, что готова наброситься на него.
Убить. Выцарапать глаза!
Но…
Разве у меня есть выбор?
Он добьется своего «да» или превратит всю эту свадьбу в кровавую бойню!
– Вот и хорошо!
Чиркает ручкой подпись в книге регистрации. Распорядитель дрожащими руками уже успела вывести его имя там.
– Расписывайся. Ставь свою подпись! Саида!
Каждое слово ураган. Ярость и злость.
– А теперь. Поцелуй. Мужа и жены!
Отбрасывает ручку, выхватывая ее из моих рук.
Прижимает к себе так, что я ударяюсь ребрами о его грудь.
Выбивает весь воздух.
Набрасывается на мой рот губами.
Он не целует. Пожирает. Бьет. Клеймит.
Заявляет свои права и рычит мне в губы с дикостью разъяренного зверя, продолжая так и держать моего жениха на прицеле.
– Поехали. Домой.
Отстраняется, но лишь на один мой короткий вдох.
И тут же сжимает меня крепко. Подхватывает на руки, прижимая к себе с такой силой, что ни пошевелиться, ни сделать вдоха не могу!
Тяжелой поступью выходит из дома.
