Подхватывает на руки и кружит, кружит, кружит!
И все проблемы остаются где-то там. Далеко. За толстым стеклом и крепкими, надежными дверьми нашей спальни!
– Обещаю, – покрывает мое лицо, шею, плечи жаркими жадными поцелуями. – Как только разгребусь! У нас будет самый настоящий медовый месяц! Я увезу тебя туда, где нас никто не потревожит! Мы выбросим одежду и будем наслаждаться друг другом до искр из глаз!
– Да…
Шепчу, подставляя ему свои полуоткрытые губы.
– Да, Давид…
Обхватываю его шею руками.
Самозабвенно. Страстно отвечаю его губам.
Сама тянусь за его лаской.
Отдаюсь. Распахиваюсь.
Так остро, как только умею.
Ведь….
Я люблю его. Люблю! И буду любить всегда!"
"Но… Аиша права.
Что я о нем знала? Он даже не счел нужным посвятить меня в свои планы. Я понятия не имела, например, что Давид собирается стать мэром!
И мы оба знаем, что не будет. Не будет никакого медового месяца. Если его планы удадутся, дел будет невпроворот. Мы и видеться практически не будем. А если нет… Проблемы с их империей не растворятся сами по себе.
Да. Кто-то скажет, что это дела мужчин. Что женщину не нужно в них посвящать. Это не для нас.
Но для меня это не так.
Жена должна разделять все, что касается ее супруга.
Разве то, что он ничего не рассказал мне о своих планах, не показывает его истинного отношения?
И это ведь лишь самое малое из всего, что накопилось. Что стоит между нами!
– Давид!
Меня сносит его напором, как ударной волной.
– Голодная?
Давид почти рычит, скользя по всей моей коже губами. Кажется, не осталось ни единого места, которое бы он не заклеймил.
Своей неуемной страстью. Жаром своих губ. Слегка пробегаясь зубами.
Будоража, дурманя, игриво щекоча кончиком языка.
– Я ела. А ты? Голоден?
Обмякаю в его руках окончательно. Оплетаю шею, сжимая руки.
– Чертовски голоден. По тебе! Моя жена!
Накрывает мои губы, окончательно выбивая из меня дух.
Даже легкие сжимаются. Дышать невозможно…
Вернее, нет. Я дышу. Но только не воздухом. Я дышу им. Как он и говорил когда-то! Им…
И даже удары его сердца под моими ребрами, кажется, гонят кровь по моим собственным венам.
Нет. Не кровь! Чистый электрический ток!
Глаза Давида хищно вспыхивают.
На миг кажется, что он просто повалит меня на постель и растерзает. Порвет на ошметки.
Обхватывает сильнее.
Побрасывает вверх так, что я обвиваю его бедра ногами. Цепляюсь за них, чувствуя, как прямо между ног в меня упирается его огромный член.
Горячий. Расплавленный. Окаменевший. С бешеными толчками в венах.
