Хуже чем даже представлял!
– Почему?
Как-то странно это все. Совсем странно. Даже бояться забываю.
Не пойму его. Совсем.
– Потому, что любимый. Ты не сказала жених, Саида. И это просто пиздец, как хреново.
Смотрит на меня.
Долгим. Странным взглядом.
Как будто рентгеном прожигает.
Воздух со свистом вылетает из раздувающихся ноздрей.
Опускает голову набок.
Как будто и правда прикидывает. Свернуть мне шею или нет.
По-настоящему серьезным становится. Мрачным.
А у меня калейдоскоп мыслей в голове фейерверками взрывается.
Он знает мое имя? Знает про жениха!
Прикусываю губу.
А ведь и правда. Не сказала, что жених есть. И… Когда думала о спасении, видела перед глазами Давида!
– Кто вы?
Внутри все холодеет. Это явно не брат той невесты, с которой был тогда Бадрид. Тогда кто? И…
Разве кто-то, кроме нас двоих, может знать, что между нами было?
– Тот, кому ты создала до хрена проблем, птичка. Просто до хрена плюс еще с десяток вагонов. Легче бы тебя было бы сейчас… Блядь.
Шумно вздыхает.
И вдруг просто отпускает меня. Исчезает. Испаряется, как будто его и не было.
И только его хватка на моем подбородке и шее до сих пор ощущается. Напоминает о том, что он был. И неспроста. Все очень и очень серьезно!
А я медленно сползаю по стволу дерева вниз. На траву.
Уже совсем не думаю о том, что вымажу платье так, что его уже никто не восстановит!
Прижимаю ледяные руки к горящим щекам.
До сих пор вижу. Четко понимаю.
В последний момент в его глазах вспыхнуло такое…
Он точно готов был мне свернуть шею.
Переломить позвонки одним-единственным щелчком!
Приходится долго посидеть у воды.
Нервная дрожь колотит. Не дает подняться.
Даже умываюсь несколько раз холодной водой из озера.
Замечаю, как на город начинают спускаться сумерки.
Заставляю себя подняться. Резко вскакиваю на ноги.
В белый день ходить по улицам опасно!
Даже в столице опасно зайти в людное место, в дорогое заведение, где отдыхают солидные люди!
Те, кто против меня, способны даже их смести ураганом!
Не постесняются напасть и сделать со мной все, что угодно даже на глазах всего города!
Что тогда говорить о темноте?
Запрусь.
Запрусь в доме на ближайшие дни и шагу из него не сделаю!
И Лене запрещу к нам приходить!
Еще не хватало, чтобы и ей навредили!
Сама даже и не понимаю, как собираюсь. Вытягиваюсь в струну, несмотря на то, что меня до сих пор колотит!
А все равно.
Кем бы они ни были. Если следят сейчас за мной. Если наблюдают.
