Потому что ты уже взрослая девочка! Нееееет!
Рычит, снова ударяя по столу!"
"– Ты уже не моя маленькая девочка, которую я должен беречь от ударов и правды жизни! Ты теперь женщина! Так слушай! Багиров ответил мне, твоему отцу, что на шлюхах не женится! И что услуги такого плана стоят… Тех несколько купюр, которые он швырнул передо мной на стол!
– Боже. Какое унижение. Какой позор!
Мама заламывает руки и тут же хватается за сердце.
Тамила рыдает в голос, обхватив голову руками.
А я…
Я пошевелиться не могу.
Дышать не способна!
Лед… Лед внутри длился совсем недолго! И лучше бы так и оставалось! Лучше бы я онемела там вся! Омертвела!
Но нет!
Боль взорвала тогда меня изнутри такой вспышкой, что я содрогнулась!
Мама заметалась возле рухнувшей на постель Тамилы.
А я…
Я только и смогла, что прислониться к стене.
Меня скрутило. Вывернуло все внутренности! Как будто все эти осколки вонзились в них разом!
И бесконечно хватать. Хватать распахнутым ртом воздух!
А он не идет.
И я все сильнее сползаю вниз.
И кажется, что не вода разлитая под ногами. А кровь. Вся моя кровь. Из самого сердца! Из самой души!
– Саида! Очнись! Тут осколков куча! Стой на месте, а то порежешься!
Мамин голос.
Он откуда-то издалека…
Как в дурмане!
Порежусь? Я? Порежусь?
Ох, мамочка, если бы ты знала! Как меня только что порезали!
Так порезали, что хочется только одного. Повалиться сейчас. Здесь. На этот пол. И истечь. Истечь уже окончательно кровью!
И ведь он…
Он даже выйдя оттуда.
Из спальни. Смотрел на меня. Прожигал тем самым взглядом!
Правда, каким-то полубезумным. Ненормальным. Совсем сумасшедшим!
Почему на меня? Почему вот так?
Как будто это не он, а я в чем-то виновата!
Ненавидеть. Да. Я должна его ненавидеть!
Но…
Не выходит. Только боль. Дикая. Безумная. Раздирающая боль!
И нет. Я за эти дни не истекла кровью!
Сама поражаюсь, как до сих пор жива!
Хожу. Говорю что-то.
Даже тогда. Поднялась.
Принесла из кухни Тамиле воды и какую-то грелку, чтобы на живот поставить.
Уж очень сильно она за него держалась и стонала.
Все как во сне.
И осколки после из стоп сама пинцетом выковыривала.
А внутри боль. Взрыв за взрывом. Как будто там бомбы у меня. И каждый раз меня разметывает на части! Раздирает!
И так до сих пор. С каждой минутой не легче!
– И… Что?
Мама распахивает глаза.
– Тогда я пошел к его отцу.
Отец мрачно переворачивает новый стакан виски.
