И оторваться, на хрен, не могу!
Смотрю, а внутри все разрывает.
И желание. Дикое. Адское. Бешеное!
Какого никогда. Даже во времена первых женщин не было!
Мы будто замираем, схлестываясь глазами. Впечатываясь остриями глаз.
Блядь.
Кажется, сейчас стекло окна трещинами пойдет! Я даже будто слышу. Чувствую. Ее дыхание!"
"Сжимаю кулаки и челюсти.
Куда? Куда сбегает спозаранку? К кому?
Я уже. Прямо сейчас. Ему шею голыми руками свернуть готов!
– Моя, – шепчу в окно одними губами.
Инстинкт какой-то дикий. Адский.
Во мне разбудила. Зверя настоящего. Который свое не отдаст! Уже рычит внутри!
А она почти срывается. Сбегает. Одни пятки сверкают!
От меня?
Нет!
От меня ты не сбежишь, девочка!
глава 17
* * *
Спрашивать, куда с самого утра понеслась Саида, я, безусловно, не стал.
Ни хера не стал спрашивать.
Просто умчался в столицу. Заехал в привычный номер, который принадлежит только мне.
Иначе не сдержался бы.
Сдавил бы Алиеву горло!
Вытряхнул бы из него всю правду!
Пар.
Мне надо сбросить пар!
– Давид! Ну наконец-то!
– Ждала?
Усмехаюсь, когда мне навстречу вылетает Линда.
Привычная любовница.
– Конечно. Я же всегда. Всегда тебя жду!
Трет сонные глаза.
Улыбается.
И тут же. Не тратя времени на лишние разговоры, опускается на колени. Дергает пряжку ремня. Выпускает на волю одеревеневший член, налитый кровью.
– О…
Проводит по всему стволу рукой, потираясь губами о уже дернувшуюся головку.
– Ты соскучился по мне… Так соскучился.
Сжимаю кулаки.
Стояк адский.
Выдыхаю в шумом сквозь зубы, когда умелые, привычные и знающие все, что я люблю, губки, мощно втягивают мой член внутрь.
Искры из глаз.
Блядь.
Оно мне было нужно. Это облегчение!
– Давай, Линда.
Дергаю за волосы, наматывая их на кулак, когда она отстраняется.
Заглядывает в глаза, и, облизнув губы, начинает водить языком по разбухшей плоти.
Мне не до игр. Не до растягивания удовольствия! Я сейчас стены членом пробивать готов!
Жестко вбиваюсь. В самую глотку.
Так, что Линда хрипит и задыхается.
Из глаз брызгают слезы.
Подбородок заливает слюной.
Ее глаза распахиваются так, что, кажется, сейчас лопнут.
Но я как одержимый. Не могу сдерживаться.
Натягиваю ее голову до самого упора.
Жестко. Быстро.
Как нищий набрасывается на еду, не разбирая.
Под хриплые влажные звуки долблюсь прямо в глотку. Вбиваю лицом в самый пах.
– Давид!
Линда не выдерживает. Вся багровеет. Отшатывается, упираясь мне в бедра обеими руками.
Жадно хватает воздух распахнутым ртом.
