Красный вервольф 2

 — Фима, что случилось? Где твоя мама?

Никакой реакции. Продолжает раскачиваться и подвывать. Я вскочил и заглянул в комнату. Там царил разгром. Не в том смысле, что комнату как-то прицельно крушили, но наблюдались явные следы борьбы. Рядом с окном валялся разбитый цветочный горшок. Всякие женские штучки сброшены с подзеркального столика на пол. На кровати все перевернуто, зеркало треснуло, будто в него чем-то бросили…

— Фима, — я присел напротив мальчишки и снова попытался заглянуть в его глаза. — Фима, здесь кто-то был, да? Кто-то приходил сюда и забрал твою маму?

Никакой реакции… Бл*ха! Что же тут случилось? Руки затряслись от тревоги за Злату.

Ее арестовали? Подобрались ко мне вплотную, забрали Злату и сейчас допрашивают в подвале?

— Фима… — почти шепотом сказал я, снова попытавшись безуспешно поймать его блуждающий взгляд. Так, сидеть прямо в коридоре — это тупо. Я подхватил ребенка на руки, махнул рукой Яшке, и мы быстро заперлись в комнате Златы. Я усадил ребенка перед собой на кровать. Все тот же отрешенный бездумный взгляд.

Как бы его разговорить? Он же явно все видел, поэтому так и замкнулся. Я еще раз осмотрелся. Следов крови нет, значит по крайней мере, ее не убили прямо здесь. Книги стоят на книжной полке. Ящики трюмо на месте — не обыскивали. Тот, кто ее забрал, пришел только за ней.

Выдохни, дядя Саша. Есть шанс, что ее увел какой-нибудь из клиентов, возжелавший заполучить ее в эксклюзивное пользование. Но кто? КТО? И где ее теперь искать? Может, часовщик что-то слышал?

Комната Златы была расположена так, что звуки из нее доносились только до моего чердака.

В остальном доме всех этих ахов-стонов слышно не было. А значит и криков тоже…

Заррраза!

Взгляд мой снова вернулся к мальчику. Как бы тебя разговорить, особенный ты ребенок?..

— А кто это рисовал? — вдруг спросил из-за моей спины Яшка. Я быстро обернулся. Тот разглядывал рисунки, закрепленные на зеркале. Умелыми штрихами изображенный дом с зеленым крыльцом. Портрет смеющейся Златы. Спящий на траве рыжий кот.

Точно же!

Я прыгнул к шкафу, с грохотом распахнул дверцу. Где-то здесь в ящиках должен быть альбом. И карандаши. Ага, вот они. Я схватил жестянку с карандашами и наполовину изрисованный альбом с желтоватыми страницами. Открыл на чистом листе. Положил перед Фимой. Вложил в его дрожащие пальцы карандаш. Снова заглянул в его лицо.

— Фима, сюда кто-то пришел и увел твою маму, — сказал я. — Можешь нарисовать, кто это был?

Мальчик продолжал раскачиваться.