Красный вервольф 2

— Тогда выкладывай, что там у тебя, — кивнул я и приготовился слушать.

— Я не сказать, чтобы шибко хороший человек, — начал Степан откуда-то издалека. — Денежки я люблю. И чтобы горбатиться за них не приходилось тоже люблю. И пока немец не пришел, жили мы с друзьями в шоколаде со сливками. Потому что советская власть — она, конечно, вещи говорит правильные… Вот только мне уже не двадцать — голодранцем-то бегать и лозунги кричать. Я деловой человек…

Я внимал, не перебивая. Плохо как-то на Степана Достоевский подействовал.

Морально-этические вопросы в его хитрожопой польской башке зародил. Но торопить не стал. Хочет он лепить тут всякие оправдания своим поступкам — да нехай. У всех есть в шкафах скелеты, костями которых хочется иногда и погреметь. А то, что они там зря стоят, право слово?

— …кому-то икорочка требовалась на завтрак. И винишко французское, — продолжал свою плавную речь Степан. — А ежели платить способен, так отчего же не помочь? Так вот! Я это все к чему? Я, Саша, человек очень хорошо к обстоятельствам приспосабливающийся.

Пришел немец, найдем и ему применение. Тем более, что товара они привезли… Ух! Но ты не думай, что мы совсем уж беспринципные выжиги. С самого начала решили, что на фрицев работать мы не будем. И в основном их топливо и продукты через нас шло партизанам.

Ага, понятно, к чему он вел. И судя по тому, что на лице его появилась сосредоточенность, он готов перейти к сути.

— Вот, какое дело у меня, Саша, — сказал он и посмотрел мне в глаза.

 — Склад у нас был промежуточный. В хорошем месте, никому до него сроду дела не было, кому надо соваться в госпиталь для скорбных умом? В психушку то есть. Территория большая, хозйство, опять же. Склады, надворные постройки… В общем, был у нас верный человек, который обеспечивал отличную перевалочную базу. Немцы у них, конечно, скот угнали, но в остальном… В остальном все шло как и раньше. До недавнего времени.

Лицо у Степана выражало скорее недоумение, чем какие-то другие эмоции.

А вот мое вежливое внимание сменилось настоящим неподдельным интересом к его истории. Госпиталь скорбных умом? Вряд ли совпадение."

"— Курьер наш пропал сначала, — сказал он. — Отправили парня с весточкой, а его на подходе из автомата срезали. Ну мы, вроде как сунулись выяснять, что да как. Митяя отправили в Черняковицы осторожненько. А он вернулся и говорит, что гаплык там. Нагнали туда военнопленных, над ними надсмотрщиков поставили.