Обходчик захрипел, даже пощады не смог попросить. Через полминуты вырубился, я душил еще с минуту, чтобы наверняка, и опустил обмякшее тело на землю.
Пусть валяется здесь. Труп найдут, следов побоев нет, удушение мягко через руку, тоже следов не оставляет, вскрывать его никто не будет, подумают, что сердце прихватило или другой геморрой приключился.
Я поспешил к соседнему составу. Вот и нужный вагон. Отогнул металлические крепления таблички на нем ножиком и вставил туда свою деревяшку. Запрессовал. Готово! Старую табличку сунул за пазуху.
Дело сделано, теперь надо сообщить Доминике о проделанной работе.
Прокрался к сторожке, где дислоцировался дежурный патруль. Там возле нее на улице стояли двое — Доминика и фриц.
Я остановился у последнего вагона и встал так, чтобы ноги мои были скрыты за колесом. Приложил ладонь ко рту и тихонько мяукнул. Подал оговоренный сигнал того, что у меня все получилось. В принципе, моя миссия была выполнена. Во всяком случае, Доминика отдала мне указание сразу же уходить, чтобы случайно не привлечь лишнего внимания.
Мол, дальше она сама справится. Вот только я не собирался выполнять ее инструкции дословно. Очень мне было любопытно посмотреть, что она собирается делать дальше.
— Ты такой милый, Герхарт, — проворковала Доминика и тихонько засмеялась. — С тобой так легко общаться. Знал бы ты, как утомляют официальные приемы, ох… Случайно не то слово скажешь, и все, репутации конец, зато сразу же сплетни, персуды, шепотки за спиной… Хочешь еще чаю?
— С удовольствием, фройляйн Радзивилл, — ответил охранник.
— Странно, где же Ганс? Уже давно должен был вернуться…
— А я рада, что его нет, — заговорщическим тоном сказала Доминика. — Ведь если бы он был на месте, то мы бы не поговорили. И я ничего не узнала бы о твоей семье. И о собаке… Вуф-вуф! — они оба засмеялись. Н-да, хорошо быть красивой женщиной. В голосе этого самого Герхарта не ощущалось ни напряжения, ни тревоги. Хвост распушил, как павлин, и радуется. Уверен, уже мысленно себе представил, как он снимает с Доминики ее длинное шелковое платье с глубоким вырезом.
Которым она, наверняка повернулась к нему со всех возможных ракурсов. Вообще-то ответственный караульный вообще не должен был трепаться с Доминикой. Особенно когда напарник отошел в сторонку отлить и не вернулся.
Кто-то еще ей помогает, это ясно как день. Когда она излагала мне план, я, разумеется, поинтересовался, куда денется второй охранник. «О нем позаботятся», — отмахнулась она.
