— Но хоть тебя увидела…
Она погладила меня по волосам, заглядывая в глаза.
— Какая твоя задача?
— Человека надо одного к партизанам переправить.
* * *К нужному дому направились в тот же вечер. Вернее уже ближе к ночи, когда Псковское небо рассыпало звезды по черноте небосвода.
— Сергей Сергеевича охраняют, — шепнула Наташа, кивнув на будку с часовым.
Пост был сооружен для охраны хозяйственно склада, но как раз возле него примостился одинокий деревянный домишка в котором и проживал интересующий НКВД-шников человек.
Судя по всему, складской постовой заодно присматривал и за нашим профессором.
— Почему охраняют? — спросил я. — Он же простой ученый-этнограф. Самое безобидное существо в мире. Да еще и в возрасте преклонном, как я понял.
— Не знаю… Какой-то у немцев интерес к Сергею Сергеевичу. Под домашним арестом сидит, из дома не выпускают. Я тут успела немого понаблюдать за его домом. К нему, бывает, приезжают какие-то личности из Аненербе.
— Странно все это… — почесал я в затылке. — Раскопки, ученый этнограф, тайный отдел НКВД.
Попахивает каким-то секретным оружием, не иначе.
В мистику я не верил, в отличие от вышеназванных структур, поэтому предположил, что дело в оружии, в чем же еще. Хотя…
— Мое дело маленькое, — пожала плечами Наташа. — Выполнить приказ и доставить ученого к партизанам. Смотри… Часовой отвернулся. И вокруг никого. Пора.
Я выбрался из-за кустов и быстрым шагом бесшумно добрался почти до самой будки. Чуть притормозил, а дальше пошел спокойно, вытащив из широченного кармана крепкую бутыль с самогоном.
Правда вместо горячительного, внутри была бутофрия — обычная вода, заткнутая скрученным куском газеты."
"— Хальт! — обернулся часовой, сдернув с плеча карабин.
— Доброго вечера, герр офицер, — проблеял я заплетающимся языком. Ноги мои тоже путались, как у заправского забулдыги. Я громко икнул, остановился и, выдернув пробку, отхлебнул из бутылки.
— Шайсе, — выдохнул фриц.
Увидев датого, он расслабился. Снова закинул карабин на плечо и принялся крутить ручку телефона, явно намереваясь сдать меня патрулю за нарушение комендантского часа.
— Не надо никуда звонить, герр офицер, — глупо улыбаясь, я приблизился к будке. — Я работаю служащим в комендатуре. Вот у меня и пропуск имеется.
Я полез в карман и вытащил бумажки. Тут же неуклюже выронил их под ноги часовому. Тот презрительно опустил взгляд на землю, разглядывая что у меня там упало. Но там были порезанные бланки испорченной описи из моего кабинета.
