Но Злата… Умная и сильная, отличный боевой товарищ, которой я безо всяких сомнений доверил прикрывать себе спину… Будет ли у нее все хорошо? Ведь когда война закончится, изо всех щелей выползет толпа моралистов, которая припомнит Злате то, чем она занималась в оккупации. И…
— Раз ты так говоришь, значит так и будет, — сказала Злата и тихо засмеялась. — Спасибо тебе, Саша. Без тебя было бы совсем тошно.
Она легонько чмокнула меня в щеку и, легко ступая, ушла к себе.
Надо поспать, да. Неизвестно, когда еще я смогу спокойно лечь и целую ночь проспать.
А я сычую вместо этого.
Одним глотком допил воду и поднялся к себе.
В комендатуру я явился в половине девятого. Из всех сотрудников — только караульный на входе. Кивнул мне сонно и махнул рукой. На лице — явные следы вчерашнего перепоя. Графа на месте еще не было. Да и не должно было быть, он на вчерашнем собрании обмолвился, что утром у него какое-то совещание в Поганкиных палатах по поводу очередной выставки. В музей теперь русских не пускали, вход был только для немцев.
Граф распорядился. Мол, русские не умеют понимать искусство, темное быдло, им незачем. Еще до того, как мы в Царское Село уехали.
Значит у меня есть немного времени, чтобы осмотреться в его кабинете. Последнюю неделю он меня туда не впускал практически.
Даже ключ от его двери мне больше не поручали.
Впрочем замок на ней такой себе, как говорится, честного человека может и остановит…"
"Найденной в столе шпилькой Марты я играючи открыл дверь из нашей каморки в кабинет графа.
Остановился на пороге и окинул все внимательным взглядом, «фотографируя» что где лежит. Хм… Как будто здесь стало более пусто? На стенах убавилось репродукций. Кое-какие украшения тоже пропали. Я осмотрел внимательно книжные полки. Они тоже слегка поредели. Граф собирает ценные и памятные вещи?
Собирается покинуть Псков вместе с янтарной комнатой?
Я переместился за его стол. Присел, осмотрел ящик. Вроде никаких обрывков бумаги, ниточек, волосинок и других сторожков не торчит.
Тааак… Осторожненько…
В ящике девственно чисто. Ничего нет, даже бумаги и письменных приборов.
Распахнул дверцу. На полочке — полупуская коробочка карамели «Бон-бон» и бутылка из-под шампанского. Сейф? В прошлый раз он прятал ключ от него в трубе граммофона. Я сунул руку в раструб, нащупал ключик на старом месте. Подошел к сейфу.
Если и там тоже пусто…
Дверца открылась. Ну, кое-что все-таки есть. Несколько пачек купюр, связанные лентой письма, явно старые.
