— У меня создалось ощущение, что ты не понимаешь, насколько все серьезно. Что для тебя это вроде игры какой-то. Хочу участвую, хочу нет. Милый, все совсем не так. Ты или сделаешь все, как надо, или умрешь.
Я молча смотрел в ее янтарные глаза. Она не истерила и не угрожала. Просто вроде как констатировала факт.
— Ничего подобного я не думал, честно, — с максимальной серьезностью ответил я. — Все я понял, сделаю в лучшем виде.
— Хорошо, — Доминика сжала губы и одернула свой убогий наряд. Еще раз окинула меня внимательным взглядом.
Поправила очки на моем лице, на губах ее на мгновение мелькнула тень улыбки. — Я очень переживаю за успех нашего дела. И верю в тебя. Если ты все сделаешь как надо, мы с тобой будем очень богатыми людьми.
Пальцы Доминики скользнули по моей шее. На секунду она прижалась ко мне всем телом, и отпрянула. Схватила ведро и швабру и распахнула дверь. Вышла в коридор, посмотрела в обе стороны, кивнула мне едва заметно. И поковыляла походкой старухи в противоположную сторону от кабинета графа.
Н-да уж, та еще штучка эта Доминика. «Мы с тобой будем богатыми». Ну да, конечно, так я и поверил, что она приняла меня в свою игру на равных, а не как разменную пешку. Ну хорошо, может даже разменного коня, но все равно я ни на грош не поверил ее «мы с тобой». Моя драгоценная пани Радзивилл может заботиться о благополучии только одного человека — себя. Однако ничего не мешает мне делать вид, что я этого не понимаю, корчить из себя влюбленного в прекрасную полячку парня и изображать страстное желание поживиться богатствами янтарной комнаты.
Цели у нас общие, но мотивы разные."
"Я вышел из подсобки и прислушался. Скандал в кабинете графа явно сбавил обороты. Голоса все еще звучали громко, но стены от них уже не дрожали.
— … и это вы считаете отличным планом? — саркастично спросил граф.
— Лучшим в нынешних обстоятельствах, — твердо ответил его собеседник. — Наш водитель доставит только вас одного в Царское село в обход основных трактов. Поверьте, конвой только привлечет к вам ненужное внимание.
«Что-то странное крутит этот хрен», — подумал я и решил, что самое время вмешаться в разговор. Я торопливо и без стука открыл дверь и выпалил:
— Герр граф, я прощу прощения за опоздание! Уже половина седьмого утра, я бежал со всех ног, думал, что поезд уже ушел…
— Половина седьмого? — переспросил граф. — Что вы такое говорите, герр Алекс, сейчас без пяти шесть!
— Ф-ух! — я с облегчением выдохнул. — Значит мои часы спешат. А я уж думал, что проспал.
