Яшка смотрел на мои действия с изумлением, чуть челюстью ноги себе не отдавил.
После сажи я провел «кисточкой» по глянцу рукояти ножа. Та бережно прошла по поверхности оставляя след сажи, который, словно мороз на окне, вычерчивал папиллярные узоры.
— Это чего? — выдохнул ошарашенный Яшка. — Колдовство? Как ты отпечатки проявил?
— Это называется, Яков, криминалистика, наука такая есть. Тут ни колдовства, ни шарлатанства. Частицы сажи налипают на потожировые линии папиллярных узоров и проявляют след.
— Каких, каких узоров? Папи… Каких?
— Не важно, узоров отпечатков пальцев, они индивидуальны у каждого человека.
Нет людей с одинаковыми отпечатками.
— А близнецы?
— И у них отпечатки разные, — заверил я, — вспомнив базовый курс криминалистики из академии.
— Таки шо? Мы теперь убивца по этим отпечаткам найти сможем?
— Проверить надо будет одного человечка.
— Степана?
— Ну, да.
— Ага, так он тебе и дал свои отпечатки.
— Придумаем что-нибудь, кружку ему дадим подержать, или что-то другое.
Главное, чтобы поверхность была гладкая, чистая, а желательно вообще глянцевая.
— Так стакан же? — воскликнул Яшка. — Самое то будет.
— Там грани, — замотал я головой, — площадь соприкосновения ограничивают, лучше кружку эмалированную. Ну или бутылку. А пока этот ножичек здесь под алтарем обратно припрячем. Пусть полежит до лучших времен. Все, пошли. Скоро комендантский час.
* * *Вечером того же дня я встретился со Степаном обсудить общие планы. В общем-то, наш «военный совет» занял совсем немного времени.
Степан вполне логично и обоснованно изложил план Доминики, который по началу полностью совпадал с моим. Янтарной комнате нужно позволить уехать из Царского Села и без приключений добраться до Пскова. Похищать ящики сейчас рискованно — Царское Село прямо на линии фронта, добираться придется через оккупированные территории какими-то тайными тропами. Так что самой главной задачей на этом этапе была моя — узнать, как маркированы ящики с янтарной комнатой, и каким путем они поедут.
Совещание наше проходило в том же подвале, куда меня в прошлый раз притащили «комсомольцы». Но никого из них на нашем совете не было."
"— Они хорошие ребятишки, исполнительные, — сказал Степан, когда мы все более или менее обговорили. — Но при них про наши дела не говори. Незачем им знать, что мы с тобой не за Советскую власть воюем, а за собственные карманы.
Степан усмехнулся и поднялся в полный рост. Пригладил бороду, осмотрел подвал.
