— Или вы думали, что за такое вознаграждение нужно будет перевезти в Псков дамскую сумочку?
— Нет-нет, все в порядке, герр граф, я просто прикидываю, какой транспорт мне следует выделить, — шаги. Похоже, этот Мориц раздумывает, шагая взад-вперед. — Ничего же страшного, если груз прибудет на продовольственный склад номер шесть?
— Шесть? — задумчиво повторил граф. — Это который в Завеличье?
— В Завеличье девятый, а шестой — вспомогательный на востоке, — объяснил Мориц. — Сейчас как раз пустует.
— Ах да, вспомнил, — обрадованно сказал граф.
— Да, этот вариант меня устроит. И когда вы сможете организовать доставку?
— Послезавтра вечером, — после недолгой паузы ответил Мориц.
— В таком случае, держите ключи, — медленно сказал граф. — Вы же понимаете, что если вы меня разочаруете…
— Я вас не разочарую, герр граф, — самодовольно заявил Мориц. — Каждый должен думать о своем будущем. А у меня жена и трое детей.
«Шестой продовольственный склад, — повторял я про себя. — Когда вернусь в Псков, надо будет достать план города и узнать, где шестой продовольственный склад».
Я просочился между кустами и изрядно порушенным кирпичным забором и скользнул во внутренний двор дома. В сумерках успел заметить, что в окне первого этажа на секунду мелькнуло чье-то лицо. Мелькнуло и тут же исчезло. Да и черт с ним. Все равно в сгущающейся темноте моего лица не разглядеть. Значит если эта рожа за окном — немецкий осведомитель, то описать меня толком все равно не сможет.
Ага, вот и тот самый дом с подвалом-убежищем.
Я остановился, не дойдя до двери пару шагов. Голоса. Похоже, Степан общается со своими комсомольцами.
Подожду заходить, пожалуй. Послушаю…
Я обошел дом и присел рядом с утопленным в земле подвальным окном. Здесь было слышно более, чем отчетливо. «Что-то у меня сегодня день проходит под знаком подслушивания», — мысленно усмехнулся я.
Разговор был явно где-то на середине. Комсомольцы спорили. Один из них убеждал других, что нужно выбираться из города и примыкать к партизанскому отряду.
Ему возражали, что, мол, партизаны могут решить, что мы засланцы и перестрелять на подходе.
— Эх, сынки, все-то вам объяснять надо, — встрял в спор, опасно приблизившийся к горячей точке, Степан. — Ежели не с пустыми руками придете, стрелять никто не будет. Партизанам ведь все время что нужно?"
"— Что? — переспросил один из комсомольцев.
— Оружие, боеприпасы и продовольствие, — назидательно провозгласил Степан.
— Откуда ж мы это возьмем? — фыркнул комсомолец.
