В которые они непременно поедут, как только закончат очень важный и секретный проект, которым они сейчас занимаются.
— К сожалению, мой отец говорит, что уже слишком стар, чтобы менять родину, — заявила она, раскуривая третью папиросу. — Но я уже самостоятельная девушка, и могу принимать самостоятельные решения.
— Вам бы понравилась Сорбонна, мадемуазель Зося, — произнес я. И быстро добавил, поняв, что слово это ей не знакомо. — Это парижский университет, лучший во всей Европе. Я получал там образование после того, как моя семья эмигрировала после октябрьского мятежа.
После упоминания Парижа, ее глаза засияли, и мои акции взлетели еще выше. Она снова затарахтела о себе и своих взглядах на жизнь. А я смотрел на нее с нескрываемым восхищением. Такой редкий экземпляр, мне почти никогда такие женщины не попадались. Зося была совершеннейшая и незамутненная дура."
"Ее отец был видным светилом в области ветеринарии, физиологии и еще каких-то дисциплинах. Ее сестра — психиатр и тоже ветеринар.
Ее племянница — это та самая девочка, на которую фрицы делали большие ставки. А сама она не закончила медицинское образование, и когда семья ее была вынуждена покинуть Москву и скрыться в глухомани, уже год как работала гардеробщицей в театре. Но это все потому, конечно же, что система в мединституте — закостеневшая и несовременная. И недостойна ее таланта, разумеется.
Я кивал. Поддакивал. Качал головой. Изредка вставлял реплики про Париж и Францию, чтобы поддержать в девушке пыл, с которым она пыталась меня охмурить.
Но вопросы, ответы на которые были мне действительно интересны, пока не задавал. Слишком много возможных лишних ушей могут оказаться поблизости. И услышать, что приехавшему в Заовражино энтузиасту-миссионеру интересны какие-то другие вещи, кроме воспитания несчастных сироток. Успеется… Вряд ли Зося какой-то особенно ценный источник информации, зато она сама свалилась мне на голову.
А в моем положении подарками судьбы не разбрасываются.
— Ах, Базиль, вы даже не представляете, как сложно работать с моими родственниками, — Зося картинно закатила глаза и сложила руки на груди. — Они такие неприспособленные к жизни, такие наивные… И из-за этого на меня ложится столько обязанностей, что мне иногда хочется просто-напросто сбежать…
— Иногда надо позаботиться о себе, а не только о других, — понимающе покивал я, взяв Зосю за руку.
