Даже старожилы из местных деревень не могли нам рассказать ничего внятного про это место. Его никто не помнит, представляешь? У меня сейчас больше знаний про славянское наследие предков, чем у всех местных жителей вместе взятых! Немыслимо…
Он прошелся по капищу взад-вперед. Потом сел на камень в центре. Спиной ко мне.
Бл*ха, трудно представить себе более идеальное место для жертвы Вервольфа, чем древнее капище! Пусть даже и реконструированное немцами же!
Это же прямо-таки идеально!
Но я стоял и не двигался с места.
Будто окаменел. Попытался мысленно себя как-то пнуть. Давай, мол, дядя Саша, не тормози! Нож в сапоге, один бросок — и все кончено.
Хрен там.
Как будто я сам превратился в один из этих бородатых истуканов. Бревно с лицом.
Не могу, и все тут.
Никак.
Анхель беспечно достал из кармана портсигар и зажигалку. Чиркнул кремень. Он затянулся и поднял голову вверх. Все еще сидя ко мне спиной.
— Мне нравится сюда приходить, — мечтательно сказал он. — Вспоминать… Думать. Мне больше нравилось работать, когда война еще не началась.
Местные тогда были гостеприимными, ребятишки в наш лагерь прибегали. Девушки…
Не смогу я его убить. Не смогу…
Не потому что жалко, а… Не знаю, почему. Что-то мне мешает, как будто невидимая стена. Паралич нападает на все тело, как только я пытаюсь даже помыслить о том, чтобы потянуться за оружием.
Я сглотнул.
Ну, прости, Лаврик. Эту миссию я явно провалю.
Я шагнул вперед и сел на камень рядом с Анхелем. Он протянул мне открытый портсигар. И на этот раз я даже не отказался.
На папиросной бумаге синели буквы Eckstein. Ну да, логично. Их почти все фрицы курят. Редко у кого видел другие сигареты.
Я затянулся. В голове с непривычки тут же все поплыло. Но и как будто прояснилось тоже. Бл*ха, все-таки гадость! Зачем я вообще курил?
— Почемы ты привел меня сюда, герр Анхель? — спросил я.
— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто захотелось. Раньше здесь был Йохан, мой самый близкий друг. И мы часто сюда приходили. Разговаривали, мечтали. Строили планы о том, что будем делать, когда вернемся.
В какую еще экспедицию поедем. Но месяц назад он вернулся в Мюнхен, а для меня снова нашлась работа здесь. А с тобой… Почему-то подумал, что можно. Будто… Родство душ?
Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Да нет, ерунда все это, — сказал он. — Глупости. Просто соскучился по Йохану и нашим разговорам, наверное. Не бери в голову!
Анхель нахмурился и молча уставился в одну точку.
Я почувствовал… странное. Неловкость, грусть.
