— Следи за улицей! — скомандовал один из пшеков, и снова последовали звуки возни и борьбы. Дурища Зося, которая сама вляпалась в эту идиотскую историю, сопротивлялась яростно. Брыкалась, пыталась кричать, как только у нее подворачивалась такая возможность, кусалась, судя по выкрикам того, кто ее там первым собирался оприходовать.
— Да держи ты ее, курва!
— Сам курва!
— Времени мало, надо искать девчонку!
— Успеем! Наши еще стреляют.
Вдалеке действительно снова раздался стрекот пулемета. Потом бабахнул очередной прилет где-то вдалеке на этот раз.
Соскучившиеся по женской ласке пшеки явно не собирались отступать от задуманного. Даже несмотря на активное несогласие Зоси.
— Дверь проверь!
— Заперто там, я сам закрывал!
— Пошевеливайся, курва!
Раздались шаги. Скрипнула дверь. И из-за нее высунулась голова в немецкой фуражке. Иди ко мне, мой сладкий сахар!
Я перекинул винтовку ему через голову и выволок за дверь. Хрустнул кадык, он успел хрипло что-то прошипеть и обмяк. Минус один.
Я опустил его тело на пол рядом со стеной. Остальные пшеки, увлеченные процессом укрощения Зоси не обратили внимания. Отлично.
Я проскользнул в открытую дверь в кухню и притаился за плитой. Затрещала разрываемая ткань.
— Нет! Помогите! — закричала Зося.
«Потерпи еще чуть-чуть, милая!» — мысленно ответил я, пробираясь вдоль плиты к внешней двери. Первым нужно снять того, кто охраняет.
Я быстро бросил взгляд из-за угла. Ага, хрена с два, он что охраняет, курва… Бл*ха, нахватался уже от пшеков, подцепил долбаное словечко! Пшек действительно стоял в дверях, но смотрел на наружу, а внутрь.
И скалился. Предвкушает, собака сутулая, когда его очередь настанет. Никогда, тварь поганая!
Я тихонько положил винтовку на пол, достал из-за голенища нож.
— Неееееет! — заверещала Зося. Одновременно с ее криком бахнул взрыв где-то совсем рядом, с потолка посыпалась штукатурка. Момент идеальный!
Я распрямил колени и метнулся вперед. Острая заточка вонзилась в шею пшека, он успел только рот раззявить и глаза удивленные на меня выпучить.
И потух, мешком свалившись мне прямо в объятия.
И тут же окрик другого пшека.
— Эй, ты еще кто⁈
Щелк… А вот это кнопка на кобуре. Я развернулся, держа тело мертвого «караульного» перед собой.
Бах! Бах! Тело дернулось, я сделал широкий шаг вперед и швырнул труп, сбивая с ног и стрелка, и второго, который как раз спустил штаны и завис над распластанным на полу кухни телом Зоси.
