— Здоровый, как медведь. И тупой. Ходит всегда следом за Карлсфельдом. Охраняет его шибко умную жопу. Постой, так у тебя здесь дело какое-то есть, получается?
— Ага, — кивнул я. — Мне надо этого Пферинга захватить и устроить показательное нападение вервольфа.
— Ох, ты ж! — Кузьма хохотнул. — Да Карлсфельд лопнет от злости же! Так, Саня, ты как хочешь, но я в деле! У меня к этому Пферингу накопилось… кое-что.
— Слушай, Михалыч, ты бы поберегся… — я покачал головой. — Пневмония ведь у тебя, ты так можешь до лагеря Слободского не дожить…
— Успею поберечься еще! — отмахнулся Кузьма.
— Значит так, сейчас я тебе подробненько все обскажу, что там в Хрумово и как!"
"«А хорошо, что фрицы не успели со всех сторон деревню колючкой заплести», — подумал я, присев в густой тени у крайнего грузовика. Впрочем, может они с самого начала не собирались. Получается, что с той стороны, где лес почти стыкуется с палаточным лагерем, защитные сооружения были прямо-таки на высоте. А в деревню можно было войти совершенно беспрепятственно.
И с той стороны, где в лагере была парковка грузовиков, тоже не было никакой защиты. Только вышка одна, и даже забора никакого. Так что пробрался я совершенно беспрепятственно.
«Цены тебе нет, Михалыч…» — подумал я, оглядывая диспозицию. Все было именно так, как глазастый лесник и рассказал, хотя его через эту часть лагеря провели всего один раз, с пинками и понуканиями. Ряд грузовиков, потом площадка хорошо освещенная, дощатый сарай — склад с горючкой. У склада болтается один часовой, а дальше — ряды палаток.
Полевой лагерь в Хрумово не был ставкой Аненербе, яйцеголовые только в больнице квартировали. Остальные палатки принадлежали обычным снабженцам. А гауптштурмфюрер был этакий человек-оркестр. Он и опекал ученого, двинутого на волках-оборотнях Карлсфельда, и следил за моральным духом остальной части. И ночевать в одном из отнятых у русских домов брезговал. Так что жил в одной из палаток. Поближе, так сказать, к простому немецкому народу.
Луч прожектора скользнул по колесам грузовика, за которым я укрылся, и уполз в сторону.
Пора!
Я помчал вдоль машин. Ф-ух. Сарай. Годится. Значит, сейчас надо обставить все так, чтобы фрицы не додумались, что это диверсия, и решили, что часовой прокосячился. Курил на посту, в нарушение техники безопасности.
Я стоял за углом, прижавшись к неструганным доскам сарая и ждал. Часовой топтался в паре шагов от меня. Как назло, попался очень ответственный тип — шагал вперед-назад, как заведенный.
