Он довольно умело держался в тени, хотя в неверном свете луны внимательно разглядывать — тоже такое дело… Но чутье редко меня подводило, так что я замер, готовый к прыжку в любой момент.
Подождем. Послушаем. Тем более, что фриц вроде не собирается Яшку убивать. Что же с ним не так?
Странностей было несколько. Он явно не хотел устраивать лишнего шума. Держал Яшку на прицеле пистолета, а сам рылся в его сумке.
— Кто еще с тобой был? — тихо спросил он, подняв лицо. Смуглое лицо! На короткий момент свет луны попал на него, и я смог его рассмотреть получше.
Смуглая кожа, резкие черты лица, больше всего он вообще похож на цыгана. Кроме того, этот акцент… Сдвоенная эсэсовская молния в петлицах, крест. Никакой это не фриц, вот что. Эсэсовец с восточноевропейским акцентом, фуражка явно не по размеру, сползает с буйных кудрей.
— Так я же говорю, никого со мной не было! — уверенно шпарил вполголоса Яшка. — Я в Толокушкино ходил, домой вот возвращаюсь, время не рассчитал, заплутал. Ну и выпил, не без этого… Герр офицер, да я свой!
— Заткнись! — рыкнул лже-эсэсовец.
— Деньги есть? Карманы выворачивай!
— Конечно, герр офицер, сию секунду, герр офицер… — Яшка сунул руки в карманы.
— Стоять! — лже-фриц дернул стволом. — Медленно!
«Не будет он стрелять», — подумал я. Не совсем дурак, понимает, что если пальнет, то привлечет внимание нетрезвой компашки настоящих фрицев, засевших в крайнем доме. Уж выстрел-то их точно заставит и протрезветь чутка. Наверняка помчатся выяснять, кто это тут буянит, вопреки грозному распоряжению соблюдать комендантский час.
— Часы тоже снимай! — тихо скомандовал поддельный немец. Кажется, он немецкого вообще не знает, просто заучил несколько фраз. Гоп-стопщик, твою мать.
— Да это же дешевые часы, ничего не стоят, они мне от отца достались… — начал слезно отмазываться Яшка. Но поддельный фриц явно ни слова не понял, поэтому просто дернул еще разок пистолетом.
Ладно, хватит, на это шоу я уже насмотрелся. Пора заканчивать.
Я прыгнул. Рука румына-эсэсовца хрустнула, пистолет улетел куда-то в темноту и звякнул обо что-то.
Шуметь мне тоже было не с руки, так что я вырубил его немудреным образом — двинул кулаком в затылок. Перед тем, как свалиться мешком к моим ногам, он успел пробормотать что-то неразборчивое.
— Ф-ух… Дядя Саша… — прошептал Яшка, опуская руки. — А я уж думал, ты не услышал, прикидывал, как буду сам выкручиваться. У меня же пистоль-то в сапоге, а этот фриц не знал.
— Никакой это не фриц, — я склонился над телом.
