На тряскую дорогу вообще никак не реагировал, вякнул разок, когда тряхнуло совсем уж немилосердно, но моя бабушка безо всякого стеснения оголила грудь и принялась его кормить. И он буквально через минуту снова засопел.
— Надо останавливаться, — сказал я Яшке, когда удалось вставить в его бесконечный монолог хоть слово. — Днем можем на немецкий патруль нарваться.
— Еще десять минут, дядя Саша, — отозвался Яшка, вцепившийся в руль. — Там будет распадок удобный, в котором можно схорониться.
Вообще, конечно, не сказать, чтобы ночью ехать было особенно безопаснее.
Шум машины слышно дальше. Да и фары иногда включать приходится… Так что может и нет нужды останавливаться. Особенно если проскочим самый опасный участок, где нужно тракт пересечь…
Яшка резко вывернул руль, направляя машину в кусты, одновременно с моим предостерегающим окликом. Двигатель заглох. Яшка круглыми глазами посмотрел на меня. От резкого движения младенец проснулся и захныкал. Нюра побледнела, прижала его к себе и принялась торопливо укачивать.
— Здесь оставайтесь, — скомандовал я, выбираясь из машины. Закрывать дверь не стал, чтобы не хлопать.
И скользнул вдоль кустов в ту сторону, откуда слышался стрекот генератора и немецкая речь.
Глава 15
Что это еще за явление такое?
На поляне раскинулся маленький, но весьма обустроенный лагерь — брезентовая палатка типа штабной, сколоченный из досок стол, лампочки светятся, как на новогоднем утреннике. Сложенные в штабель ящики, катушки с кабелями, какие-то металлические штуки… Вот, бл*ха! Объезжать что ли надо? Сколько же тут народу?
Ага, а вот и обитатели!
—…опять про Роммеля? Какое нам вообще дело до Африки? Про Москву опять ничего?
— Ты же сам все слышал.
— Слышал. Надеялся, что может проспал.
— Скажи спасибо, что мы здесь, а не там.
— Вот уж спасибо герру Штернхофферу… Удружил, можно сказать."
"Двое фрицев вывернули из-за палатки. У одного в зубах — курительная трубка. Второй держит в руках планшетку. Услышав имя Штернхоффер, я стал слушать их треп внимательнее. Это ведь тот самый тип, который на стройке возле монастыря главный.
И которого все, кто его упоминал, как-то не особенно любят.
Но кто вот эти?
Катушки, металлические штыри… Какая-то геологическая разведка? Или коммуникации тянут? Впрочем, по хрен. Сейчас мне меньше всего было дело до того, чем они занимаются в этой глухомани. Гораздо больше меня волновал вопрос сколько их. Палатка довольно большая, при желании в нее можно напихать десяток человек. Но сейчас я видел троих.
