Красный Вервольф – 5

Они связаны с изысканиями, которые

проводил академик Вернадский еще в двадцатые годы. Речь идет о химическом элементе,

который может стать как топливом для электростанций будущего, так и основой заряда

оружия чрезвычайной мощности.

— Вы говорите об уране, из которого можно сделать атомную бомбу?

— Вижу, вы действительно знаете больше, чем я думала… — без улыбки произнесла

княгиня. — Нацисты пытаются ее создать, но пока еще далеки от практического результата.

К счастью, для нас… Так вот, в папке есть материалы, которые могут им помочь.

— Тогда они уже в их руках. Как и профессор.

— Да. Поэтому я здесь.

— Вот с этого места поподробнее!

* * *Пришлось профессорской жене и домработнице перебирать крупу долго. Потому что

изложение подробностей, которыми принялась делиться Шаховская, заняло много времени.

Покинув профессорскую квартиру, я медленно брел по улицам в раздумьях. Да, теперь я не

могу жаловаться на то, что пропадаю без настоящего дела. Дел у меня теперь выше крыши. И

пора собирать старую команду.

работать Рубин. Заметив издалека его «греческую» физиономию, я облегчением выдохнул.

— А вот сапоги чистить! — зазывал липовый Евдоксий. — Дамочка! У вас сапожки

испачканы! Подходите! Станут как новенькие!

— Хорош глотку драть! — пробурчал я, усаживаясь на табурет и ставя ногу в

замызганном штиблете на подставку.

— Начищу, как зеркало, господин! — заголосил цыган. — Сможете бриться, в свою

туфлю глядючи.

— Какие новости? — спросил его я.

— Фрицы ждут нового коменданта, — зашептал Рубин. — Штандартенфюрера Германа

фон Штернхоффера. Лютый зверь, которого даже немцы боятся.

— Откуда ты знаешь?

— Знакомая кухарка нашептала, — усмехнулся парень. — Она в столовой комендатуры

работает. Слышала, как болтает немецкая прислуга.

— А что, немецкая прислуга болтает по-русски?

— Нет. Просто моя кухарочка знает немецкий, но скрывает это.

— Ты с нее поосторожнее. Сам понимаешь, она может оказаться провокатором.

— Да я ей ничего не говорю, даже — не спрашиваю.

— Ладно! Теперь слушай меня! Есть дело. Для этого вы мне понадобитесь все — ты,

Яшка, Кузьма, Злата. Сбор завтра в нашем подземелье. В двенадцать дня.

— Эх, самая работа будет! — сокрушенно покачал курчавой башкой цыган. — Шучу!

Наконец-то — дело. Надоело бабьи сплетни собирать… Да, листовки разбрасывать… Всем все

передам!

Я сунул ему немецкую марку.

— Благодарствую, господин хороший! — громко сказал Рубин.